Император железного унитаза восседал над раскаленными гробами безумия.
Свет безумного бога окалял его очи перцепцией ненависти.
Он знал каждую тварь дрожащую в его железных ногах
Абсолютного порядка и контроля.
Это было благополучие масс. Благополучие клопов.
Неугоднух небыло ибо улей был глух.
Улей был слеп и слеплен. Сотворен. Манифестирован? Манифестирован безумием. Улей идиотов. Тысячи этажей до самых самых падших звёзд. Антихтонос целовал гипохтон. Геометрическая прогрессия фермента простиралась от анти-андромеды до глубоководной земли населенной некрофасциитными гномами, детьми плесени, пьяными от дрожи в коленях неунимаемой с первого увиденного золотого клопа.
И восседал над ними он — император железного унитаза. Император безумия, царь бредового экзстаза, метафизический дегенеративный педераст поцелованный в сгнившее темя Абаздрубазарбром.

И мир этот был проклятой землей забывшей заветы древних отцов. Только матка бесконечно рожала клопов.