Из книги Хакима, над которой сейчас работаю:

Ересь как средство культурного обмена

«Ереси» часто служат средством передачи идей и художественных форм из одной культуры в другую. Персия не смогла бы стать исламской, несмотря на военное завоевание арабами, если бы не гетеродоксии вроде шиизма и суфизма или откровенные ереси вроде низаритского исмаилизма, хуруфизма и гулат. Северная Индия не была бы исламизирована без суфизма — от безупречной ортодоксии крупных тарикатов до «беззаконных» каландаров, философских исканий Дары Шукоха и Акбара, а также народного синкретизма вроде брахманов-хусайнитов Кашмира, кходжей Гуджарата и Бомбея или баулов Бенгалии.

В 1970 году в Индии я встретил женщину, воплотившую для меня мистический космополитизм, возможный лишь для тех, чья ортодоксия сомнительна. Райхана Бен была уже в преклонном возрасте и с тех пор умерла. Родившись мусульманкой, она увлеклась суфизмом под влиянием Махатмы Ганди и после его смерти поселилась рядом с его памятником в Дели. Своё учение она выражала в чисто индуистских терминах и написала книгу «Сердце гопи», где представляла себя одной из влюблённых в Кришну пастушек-гопи. Она верила в полную совместимость ислама и индуизма.

Со времён Моголов суфизм и вайшнавская бхакти-йога взаимно влияли друг на друга в Северной Индии. Исламское и индуистское искусство и духовность породили цивилизацию толерантности, творчества и красоты. Колониальный период почти разрушил этот мир, а межобщинная ненависть, разожжённая Разделом Индии, сделала его ещё более далёким. Встреча с Райханой Бен была встречей со всей историей любви и взаимопонимания между мусульманами и индуистами — от Акбара до Ганди — и осознанием того, что ненависть можно преодолеть духовным прозрением. Она стала мостом между двумя культурами.

Средневековая Европа впитала бы куда меньше исламской/греческой/восточной культуры из Испании и других регионов, если бы не учёные сомнительной ортодоксии: Раймунд Луллий, Роджер Бэкон, алхимики и церемониальные маги, каббалисты и ренессансные неоплатоники вроде Пико делла Мирандола, Джордано Бруно, Фидели д’Аморе.