Человек не является неизменным субъектом политики: он сам исторически производится материальными отношениями, символическими формами и институтами. Поэтому освобождение не может сводиться ни к перераспределению благ, ни к смене правителей. Оно требует создания новых способов коллективного действия, которые произведут новые формы общественной жизни и тем самым нового, не заданного заранее типа человека. Образ возможного является одним из механизмов такого перехода, поскольку, став коллективно разделяемым и организационно воплощённым, он способен возвращаться из сферы представления в материальную практику. Однако никакой образ не действует сам по себе: его эффективность определяется материальными условиями, организациями и конкретной практикой.