И инсектософские-клопосферные мотивы у него были!

Дети хохочут, и их не смущают «бесившиеся вопли из низу и какой-то девичий, будто из земли, из крови выходящий крик». Расправившись с Ягой, кто-то «безымянный» (маньяк-тараканомор? дьявол?), по-видимому, проникает к ним в комнату: «Голова у него будто не на шее — на винте; длинные тонкие губы его — отвратительные — чуть улыбались».