Французская литература и публицистика начала XX века называла это мироощущение «aspiration à la vie intense» — стремлением к интенсивной жизни; отмечалось при этом, что оно характерно для переломных эпох истории, когда в общественном сознании назревает предчувствие грядущих переворотов и катастроф. Можно также определить это мироощущение как активность воли или желание глубже и ярче почувствовать и пережить действительность. Эта черта, свойственная волевым и энергичным натурам, была характерна для Лебедева уже в пору его ранней юности и прошла в дальнейшем сквозь всю его жизнь.

Уже на этой неделе представим на ярмарке non/fiction нашу новинку «Владимир Лебедев», а пока — предлагаем прочесть опубликованный на «Строках» фрагмент монографии, посвященный детским и юным годам художника, в которые сформировалась тяга Лебедева к самостоятельному творчеству.