Воронеж — колыбель русского ИИ. И я почти не преувеличиваю.

Попался мне старый учебник по нейросетям — Воронеж, 1999 год, спасибо @ivettshe. Писали для студентов ВГУ. Сам я в формулы вникать не стал, а скормил его нейросети и попросил разобрать: о чём писали тогда, что предсказывали и что из этого в итоге сбылось. И вышло то самое — письмо из прошлого, от которого мурашки. Потому что в обычном городе, в обычном вузе, ещё в девяностые понимали про ИИ почти всё главное.
Одна деталь сразу выдаёт эпоху: перед электронной почтой автор оставил адрес в каком-то «Фидонете». Если кто не застал — Фидо это самодельная компьютерная сеть конца 80-х и 90-х, где энтузиасты по ночам связывали свои компьютеры через телефонные модемы и так передавали друг другу письма и сообщения, пока нормального интернета ещё не было.
А ещё тогда честно писали примерно так: самые умные компьютерные «мозги» по сообразительности — это где-то на уровне таракана. Вот с чего всё начиналось.

Что они угадали
Писали, что обычные компьютеры слишком медленные. Чтобы машина начала «думать» как живой мозг, нужно считать всё разом, а не по очереди — а для этого понадобится какое-то особое железо. Так в итоге и вышло.
Уже тогда понимали главную беду: если сеть перекормить, она просто зубрит примеры наизусть, а на новом задании тупит. Сегодня это всё ещё проблема номер один.
И перечислили, для чего всё это вообще пригодится: распознавать речь и картинки, понимать тексты, предсказывать курс валют, управлять роботами, ставить диагнозы. По сути — это список того, чем нейросети заняты прямо сейчас.
А самое красивое вот что. Ещё в конце 80-х был опыт: сеть научилась угадывать форму белков лучше, чем обычные формулы. В книжке это скромно назвали «редким случаем». А лет через тридцать именно на этом сделали огромный прорыв в науке.

В чём промахнулись
Думали, что подходящего железа нет и непонятно, откуда оно вообще возьмётся. А пришло оно с неожиданной стороны — из видеокарт, которые делали для компьютерных игр.
Не догадались, что сети надо делать очень «глубокими» — из кучи слоёв друг за другом. Наоборот, предупреждали: много слоёв — это плохо. А секрет оказался как раз в этом.
Боялись, что обучение будет застревать, и придумывали хитрые способы это обойти. А на деле всё решилось проще: стало больше мощности — и проблема ушла сама.
Ну и масштаб. Сеть с 40 тысячами настроек называли «большой». А сегодня в моделях — сотни миллиардов.

Так почему всё-таки колыбель
А потому, что нейросети тут — не случайный заезжий гость. В Воронеже сложилась своя школа: темой всерьёз занимались в университете, читали отдельные курсы, писали учебники — и не один. Та методичка 1999 года выросла не на пустом месте: ещё за пять лет до неё, в 1994-м, тот же университет выпустил свой учебник по нейросетям — его написали Суровцев, Клюкин и Пивоварова. А саму методичку 1999-го собрал Иван Заенцев. То есть тему тут держали не первый год и не на одном человеке. И учили по делу: основы из той методички узнаются сегодня почти без изменений.
Не хватало только трёх вещей, которые в 99-м и вообразить было нельзя: гор данных, дешёвой вычислительной мощности и подходящего железа. Стоило им появиться — и те самые старые идеи выстрелили так, как никто не ждал.
Выходит, к будущему здесь готовились сильно заранее — и всерьёз. «Колыбель», может, и громко, зато школа была настоящая.

И последнее, что не отпускает. Тогда люди сами, своими руками строили Фидо — просто потому, что интернета толком не было, а общаться хотелось. А сегодня, чтобы спокойно работать с ИИ, у нас многие выкручиваются точно так же — обходят блокировки, ставят VPN, ищут лазейки. Почти тридцать лет прошло, а суть не поменялась: есть стенка — обязательно найдётся тот, кто через неё перелезет. Видимо, это у наших уже в крови.