да пишется имя твоё…

Что пишет на дне черепков
наторелый гончар?
С чего, так уверенный в лепке,
так робко выводит
обычные буквы?
Трепещет,
как тот пономарь,
который впервые просфорки
для люда выносит.

Что шепчет,
как будто молитву?
Что пишет на них?
Зачем повторяет
до боли знакомые слоги…
Быть может,
причислены к лику
гончарных святых
все те,
кто служил для него
незаметной подмогой.

Кто видел его неумелым,
но верил в него
и дома как ценность
хранил грубоватые тары…
—
Да пишется имя.
Да пишется имя твоё —
в судьбе тех людей,
кто живет неумело вначале.