Фрагмент из книги "Хочу стать человеком"

Еще одной навязчивой привязанностью была любовь к мягким игрушкам. Он любил игрушки с болтающимися ногами и руками. Одной ручонкой он зажимал одну игрушку, другой ручонкой держал вторую игрушку. Так он сидел, болтая и потрясывая ими, при этом еще вел диалог, беседуя со своими игрушечными друзьями. Все свободное время он готов был посвящать этому диалогу. Смотрит телевизор – трясет ими, едет в машине – трясет, ждет сестру с занятия – игрушки опять в руках. В сад я запрещала брать эти игрушки, но в группе Антон нашел им замену. Поначалу я поощряла такое развлечение, даже сшила игрушку из фетра; на место ног и рук вставила плотную нить, которая была пригодна для вязания на спицах. На концах нити пришила ладошки и ступни из ткани. Счастью Антона не было предела. Эту игрушку он назвал «негр», поскольку фетр был коричневого цвета. Этих «негров» я с Таей шила еще несколько раз. Его ладошки держали игрушку всегда в одном месте – за шею, потому что там самое тонкое место, и держать там было удобно, и ладошки протирали ткань до дыр. Однажды, отдыхая в Италии, Тоша по обыкновению взял «негра» с собой. Верный друг сопровождал сына везде. Пройдя на балкон с «негром», Тоша уронил его на землю, но сразу не сказал о потере, сообщил только вечером. Мы спустились вниз и стали прочесывать каждый сантиметр, но «негра» и след простыл. Пришлось идти на ресепшн и пытаться объясниться с администратором, который не знал русского и английского языка. Мы показывали на сына, пытаясь объяснить о пропаже. Говорили на русском языке с акцентом, как будто это что-то меняло, пытались добавлять английские слова, но нам было сложно объяснить, что потерялся «негр» с ручками и ножками-веревочками. В итоге долгих переговоров администратор поставил перед нами коробку, в которой находились вещи «потеряшки».
– О чудо!
В коробке среди потерянных вещей лежал наш потертый, засаленный и лысый «негр». Я никогда не забуду удивление на лице администратора, а также его улыбку, когда Тоха стал целовать и гладить верного друга.

Шло время, любовь к игрушкам не проходила, и я решилась на крайние меры. Я стала дозировать общение сына с игрушками. Скажу честно, что лет до двенадцати его любовь к трясущимся игрушкам не угасала. Бабушки сердились на меня и просили оставить Антона в покое, мотивируя это тем, что у него не так много друзей, а с игрушками, как с друзьями, он отдыхает и общается. Я понимала их, а поэтому не запретила такую игру, а просто ограничила. Парень рос, а зависимость не прекращалась. Доходило до того, что при встрече с друзьями на занятии или на прогулке Антон не проявлял к ним интерес, он был занят своими игрушками. Проанализировав ситуацию, я поняла, что это превратилось в зависимость, и волевым решением игрушки были изъяты. Сыну я объяснила, что он подрос, а взрослые люди не посвящают все время игрушкам. У взрослых много занятий, соответствующих их возрасту: читают книги, рисуют или разукрашивают картины, готовят еду, помогают в уборке, катаются на велосипедах и самокатах. Попыталась убедить в том, что его игрушки-друзья помогли ему подрасти, и им пора к другим малышам – также воспитывать и помогать стать взрослым. «Негра» и другие «висячие» игрушки не попали на мусорку. Я оставила их как память, и еще я переживала, что Тоха захандрит и придется их вернуть обратно, но, к счастью, расставание прошло спокойно. Иногда Антон вспоминает своих друзей. Что удивительно, сейчас Антону 24 года, в шкафу бережно сложены 2 мягкие игрушки – обезьянка и медведь с длинными ножками и ручками. Трофей от младшей сестры. Они просто лежат, и он их ласково называет «мои друзья». Я их не трогаю, и вся семья знает об их существовании. Один раз мы попросили, чтобы Антон одолжил свои игрушки племяннику, потому что Тимоша заболел и игрушки его порадуют. Нехотя, но Антон поделился. Как только игрушки стали не нужны, он быстро их убрал обратно в шкаф, на свои места.