Фрагмент из книги "Хочу стать человеком"
Отдельно про «пошалить». Антона в детстве все звали катастрофа. Он был живой и шустрый ребенок. Упрям, как все меленькие дети. Если он затихал, хорошего не жди. Антон очень рано просыпался. Выходной, праздничный или будний день Тоха встречал в 6.00 утра. Неважно во сколько он лег накануне вечером: в 21.00, в 23.00 или за полночь, но подъем четко в 6.00. Как будто срабатывали внутренние часы. Молодым родителям всегда хочется спать, и ранний подъем — это каторга, поэтому с нетерпением ждешь выходных, ждешь, когда можно проснуться, а солнышко встречает тебя высоко в небе. Можно понежиться в кровати, неспешно потягиваясь, мечтая и строя планы на день. Но реализовать право на утренний сон, давалось нам высокой ценой.
Проснувшись утром, можно было обнаружить, что в прихожей из шкафа перекачевали на пол все гуталиновые банки. Крышки лежали отдельно, банки отдельно, гуталин же повсюду. Маленькие пальцы сына размазали гуталин по стенам, полу, обуви. Где прошел или прополз малыш, за ним тянулся «гуталиновый след». Что уж говорить о внешнем виде героя! Лицо, волосы, одежда – все было безнадежно испачкано. Гуталин имеет жирную, густую текстуру и отмывается непросто.
В другой раз он устроил себе «праздник живота». У Антона аллергия на глютен, яйца, белок коровьего молока, гречку, рыбу и многие другие продукты. С раннего детства его питание контролируется и ограничивается. Очень трудно ограничивать рацион сына, видя, как маленький ребенок хочет полакомиться вкусными продуктами, которые мы едим без ограничения. Но приходится проявлять волю и стойкость, а главное в нём воспитывать те же качества, чтобы в будущем, Тоха контролировал себя. Так вот, этот мальчик, проснувшись рано утром, видя, что нерадивые родители спят и видят десятые сны, тихонько идет на кухню, закрывает дверь и шарит по полкам и кухонным шкафам. Где шкаф висит высоко и сложно дотянуться, сын подставляет стул, или же громоздится на стол. Наконец, трофей, в виде коробки «Зефира в шоколаде» найден и хрустящие зефирчики перекачевали из ровных ячеек в животик обжорки. Пустая коробочка пряталась от наших глаз, но, конечно, ее было не трудно обнаружить. Просыпаясь, мы наблюдали опухшие губы сына и красные щечки ребенка. И это было не один раз. Зефир и конфеты мы прятали в разные места, но итог был один - при любой возможности конфеты исчезали во рту у сына.
  Еще ситуация. На поезде мы возвращались с летнего отдыха. Я, дочка и сын ехали в купе. Купе закрыт, гуталина и зефира нет, все должно быть благополучно, но нет. Когда я открыла глаза, взгляду моему предстала картина. Стенки и полки купе разрисованы цветными фломастерами, в том числе и простыни, подушки и пододеяльники. Стены мы, конечно, отмыли, но с бельем дела обстояли хуже.
Находясь дома, все полки, в которых хранились документы, были во владении Антона. Он был хозяин шкафов и все, на сколько хватало его роста, было его собственностью. Все важные документы, папки быстро перемещались с полок на пол и в хаотичном порядке разбрасывались на поверхности пола. Таких случаев было бесконечное множество. В тот период мы были молодые родители и из-за нехватки жизненной мудрости нам сложно было проанализировать и спрогнозировать, что можно сделать, чтобы предугадать шалости сына. Мы просто смирились и каждый раз дружно устраняли масштабы бедствия. В тот момент я даже представить не могла, что из такого хулигана и непоседы вырастет степенный, аккуратный чистюля Антон. И уж тем более мы даже представить не могли, что Антон - катастрофа будет уставать и мечтать об отдыхе.