Об этой книге можно написать сотню отзывов и каждый будет отличаться, ведь этот роман о Пустоте. С одной стороны, это фамилия героя, поэта-декадента из 1918-го года, Петра Пустоты. А с другой, это философско-религиозная категория Ничто, которой, по сути, и посвящён роман. В этом году ему исполняется 30 лет.
📚«ЧАПАЕВ И ПУСТОТА» Виктора Пелевина практически невозможно пересказать. Как пересказать череду привидевшихся тебе снов, о которых поведали три пациента психиатрической больницы? Один из них как раз хорошо высказался по этому поводу (пусть в тексте речь про Б. Гребенщикова):
«Человек, конечно, талантливый, но уж больно навороты любит. У него повсюду сплошной буддизм <...> И ещё как зашифровал — пока поймёшь, что он в виду имеет, башню сорвёт»
Так можно сказать обо всём, что написал Виктор Олегович, мастер эпатажа, тонкой иронии и толстых намёков на российскую действительность. С этого большого романа открылся неисчерпаемый кладезь мыслеформ и образов, которыми наполнились все остальные тексты автора, где снова и снова будет звучать вопрос про Ничто, про Пустоту.
«Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему. В будущее надо ещё суметь попасть»
Пётр Пустота читает свои философские стихи, из-за которых чуть не попадает в руки ЧК, душит своего бывшего однокурсника, оказавшегося чекистом, знакомится с Василием Чапаевым, с которым уезжает из столицы на фронт Гражданской войны... И на протяжении романа он ведёт дневник, в который записывает свои сны. В этих снах Пётр находится в психиатрической лечебнице в Подмосковье в середине 1990-х годов. И там его лечат с помощью коллективного гипноза. Весь роман построен между этими временными линиями, которые пересекаются то ли благодаря духовным практикам в смутные времена Гражданской войны, то ли во время лечения в психбольнице с помощью психотропных веществ и теории Карла Густава Юнга.
«Россия, в сущности, тоже страна восходящего солнца — хотя бы потому, что оно над ней так ни разу по-настоящему и не взошло до конца»
Врач Тимур Тимурович лечит "раздвоение ложной личности" по собственной методике: группу пациентов погружают в ложную реальность одного из них, а по окончании сеанса все они возвращаются к своим привычным маниям. Мы узнаём три истории, которые описываются в дневнике Пустоты. Одна — про пациента, считающего себя одновременно "просто Марией" из мексиканского сериала и Арнольдом Шварценеггером, они должны вступить в "алхимический брак", олицетворение брака Востока с Западом. Вторая — про пациента, который устраивается в японскую фирму, где его посвящают в самураи, а потом из-за краха бизнеса принуждают сделать сэппуку, ритуальное самоубийство. Третья — про "нового русского" бандита, который с корешами употребил галлюциногенных грибов и втолковывал ницшеанские идеи о сверхчеловеке (за что его в дурку и сдали).
«Весь этот мир — это анекдот, который Господь Бог рассказал самому себе»
Вместо сражений и битв Чапаев проводит Петра сквозь духовные практики, нацеленные на его просветление. Ни влюблённость в племянницу Анку (та самая пулемётчица), ни соперничество с Котовским (своеобразный демиург, впоследствии наплодивший те самые анекдоты), ни иллюзорная битва "белых" с "красными" не могут отвлечь от главного — погружения в Пустоту. Помогает в этом и встреча с мистическим Чёрным бароном Юнгерном, хранителем Валгаллы (аллюзия на генерала белой армии Унгерна, мечтавшего воссоздать империю Чингиз-хана).
— А сознание твоё где?
— Вот здесь, — сказал я, постучав себя по голове.
— А голова твоя где?
— На плечах.
— А плечи где?
— В комнате.
— А где комната?
— В доме.
— А дом?
— В России.
— А Россия где?
— В беде, Василий Иванович.
Гениальный роман, в котором выразилось мастерство Пелевина соединять практически несоединимое для достижение невероятного эффекта — подвинуть сознание к той границе, где возможна встреча с вневременным. У чего нет ни места, ни протяжённости, ни обозначения. Ни-че-го... А ещё это безумно смешно читать. И актуально!
Перечитал✔️
#книжныйотзыв
#ЧапаевиПустота
#ВикторПелевин