Книга «Николай Гоголь» была написана только переехавшим из Парижа в США эмигрантом Владимиром Набоковым, уже известным по своим произведениям, изданным под псевдонимом В. Сирин. Нью-Йоркское издательство «Новые направления» в 1940-е годы принялось выпускать серию литературоведческих работ «Создатели современной литературы», пятой книгой стала работа Набокова о Гоголе (1944). Эти работы (первые четыре посвящены Джойсу, Вулф, Форстеру и Лорке) были призваны расширить знания американского читателя (в основном университетской братии) о гениальных писателях и поэтах прошлого и современности.
«Петербург никогда не был настоящей реальностью, но ведь и сам Гоголь, Гоголь-упырь, Гоголь-чревовещатель, тоже не был до конца реален»
Судя по переписке с издателем, Набоков думал довольно быстро закончить книгу, но столкнулся с очень слабыми переводами Гоголя на английский, поэтому принялся сам переводить цитируемые места из его произведений и писем. Перед читателем предстаёт довольно необычная биографическая книга, которая оказывается не биографией в прямом смысле. Это своеобразная критика того, как понимали Гоголя при жизни и потом, когда он стал признанным классиком. Набоков начинает с нелицеприятных сцен "врачевания", предшествующих смерти писателя, а заканчивает датой его рождения (1 апреля).
«В его перелётах с места на место всегда было что-то от тени или летучей мыши. Ведь только тень Гоголя жила подлинной жизнью — жизнью его книг, а в них он был гениальным актёром»
Набоков с его точностью в определениях, с тонкой иронией и умением задеть чужие верования и чувства, развенчивает школярские мифологемы о Гоголе — то как о сатирике, бичующем пороки общества, то как о признанном реалисте, описывающем "русскую жизнь"... Тремя вершинами гоголевского гения Набоков обозначил в работе пьесу «Ревизор», поэму «Мёртвые души» и рассказ «Шинель», которым он посвящает больше внимания и разбирает подробнее, цитирует, анализирует и раскрывает мастерство и выразительность языка.
«Пьесы Гоголя — это поэзия в действии, а под поэзией я понимаю тайны иррационального, постигаемые с помощью рациональной речи»
Набоков пытается увидеть и описать сюжетные механизмы, которые двигают историю и приводят к невероятным прозрениям в гоголевских текстах. Гениальность Набокова здесь помогает увидеть гениальность Гоголя. Чичиков как агент дьявола собирает души, в то время как Гоголь-иллюзионист помогает улизнуть своему герою в последней сцене первого тома — с помощью финального крещендо отвлекает внимание зрителей скороговоркой фокусника (про "Русь-тройку" и дорогу)...
«"Мёртвые души" снабжают внимательного читателя набором раздувшихся мёртвых душ, принадлежащих пошлякам и пошлячкам и описанных с чисто гоголевским смаком и богатством жутковатых подробностей, которые поднимают это произведение до уровня потрясающей эпической поэмы»
Набоков критикует Гоголя и, с одной стороны, восхищается его гением, с другой — описывает его самообман... В конечном итоге, показывает, как желание врачевать литературой больные сердца привели самого писателя к творческому бессилию и в итоге к болезни и смерти. Анализировать вместе с Набоковым гениальные творения Гоголя, его поэтику и умение создавать самые проникновенные и лиричные сцены, обрушиваться в глубины порока, смеяться над человеческой глупостью... — этот опыт бесценен.
«Великая литература идёт по краю иррационального. "Гамлет" — безумное сновидение учёного невротика. "Шинель" Гоголя — гротеск и мрачный кошмар, пробивающий чёрные дыры в тусклой картине мира»
Знаменитый отрывок из этой книги посвящён теме пошлости, при этом языкового аналога понятию "пошлость" в английском не существует. Не буду пересказывать, почитайте сами. По-моему, Набоков сумел описать Гоголя как никто точно, а сожжение второго тома «Мёртвых душ» вполне можно назвать победой Гоголя над пошлостью.
#книжныйвызов #Набоков #Гоголь