Одесский вопрос и "шароварное православие"

Собрались с мыслями, проанализировали факты и, на свежую голову, хотим поделиться своим взглядом на "Одесский вопрос". Назовём эту тему именно так, поскольку определять виновным в таком вопросе лишь одну сторону, не учитывая остальных факторов - не лучшая идея. Интервью с о. Дмитрием Матиенко - это прецедент, у которого две стороны медали. Прежде всего, отметим - хорошо то, что священник, рассказывая о своём личном опыте общения с правящим архиереем, вскрыл проблему такого себе "шароварного православия", элементы которого присущи Церкви. Суть этого явления сводится к тому, что пока у нас всё хорошо, - мы "белые-пушистые", улыбаемся и машем. Но если вдруг на горизонте "замаячили" малейшие неприятности, человек, из-за которого они появились, будет обязательно дискредитирован и выброшен за борт. А если проблема глобальная, тогда вообще - каждый сам за себя.

Тем не менее, крайне важно различать ещё один формат "шароварщины", который проявляется в личных отношениях между священником и епископом. Ведь очень часто бывает так, что священник занял принципиальную позицию по отнюдь не богословским или каноническим вопросам. В результате, личностный конфликт вышел за пределы епархии и стал достоянием общественности, получив при этом, характерный окрас. Только вот всё дело в том, что желание "хайпануть" на таких ситуациях часто приводит к похожим, как у отца Дмитрия, результатам. И, что ещё хуже, к вреду Церкви. Вдумчиво просмотрев данное интервью и проанализировав факты, напрашивается субъективный вывод о том, что стороны конфликта попросту не смогли договориться по какому-то, не связанному с каноническим порядком, вопросу. И что-то подсказывает, что поминовение священником Предстоятеля РПЦ стало лишь предлогом.

Ни для кого не секрет, что в УПЦ по сей день сохраняются приходы, настоятели которых поминают имя Патриарха Московского за Богослужениями. И что ещё более важно - эти приходы географически часто расположены намного западнее, чем юг или даже центр Украины, где такое решение встречается с бОльшим пониманием. Тем не менее, ни в одном из случаев, ничего подобного не произошло. Да, к священникам или настоятелям таких монастырей, приходили из СБУ. Да, проводили беседы. Да, могли давить на архиереев, а они - на поминающих пастырей. Но, в таких случаях, священник отвечает архиерею "это не моя прихоть, а желание людей", а архиерей, в результате, спрашивает чекистов "а что я с ними могу сделать?". На этом, обычно, вопрос откладывается или закрывается вообще.

Один из доступных и популярных примеров - Корецкий женский монастырь, который, как известно, находится в официальном статусе ПАТРИАРШЕЙ ставропигии. Сколько на них не давили! Как бы их не обыскивали! Чем бы не запугивали и не убеждали, а статус свой они не поменяли и Патриарха, не смотря ни на что, поминают. И это, на минуточку, Ровенская область, которая, увы, является одной из передовых по захваченным храмам УПЦ. Что же говорить за Одесскую, где за всё время не захвачен ни один храм УПЦ, а сама Церковь, даже при нынешних сложностях, пользуется привилегированным положением и непререкаемым авторитетом у местного населения.

Поэтому, учитывая описанную в интервью ситуацию, было бы крайне необходимо услышать версию другой стороны, а именно - Одесской епархии УПЦ. Это помогло бы увидеть картину в целом, сложив все детали этого пазла. То есть, если митрополит Агафангел действительно написал донос на отца Дмитрия (чего мы не исключаем), тогда почему он не сделал так же в отношении других священников Одесской епархии, которые продолжают поминать Патриарха (а такие есть, одесситы не дадут соврать). Отсюда вопрос - это происходит системно или, в случае с отцом Дмитрием, была некая индивидуальная мера?

Продолжение 👇🏻