— Я потомок Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского, которого можно не представлять: он стал первым европейцем, который покорил Тянь-Шань и получил право носить почетную приставку к фамилии. Другой мой предок, Карл Бланк, был знаменитым архитектором конца XVIII века, он построил множество церквей. Я недавно гуляла по Москве и впервые увидела на Рождественке церковь Николая Чудотворца в Звонарях, построенную по его проекту. Для меня было очень интересно увидеть вживую работу моего прапра… шесть раз прадедушки. А вообще, в моей семье было еще множество выдающихся личностей, пусть и менее известных, например поэтесса Анна Бунина, министр финансов Петр Барк.

— Несмотря на утраты, трагедии, травмы, которые были получены эмигрантами начала XX века, они сохранили любовь к стране. В какой‑то момент потомки белой эмиграции начали возвращаться вРоссию. Это люди, которые родились во Франции, многие из нихникогда не были в Советском Союзе. Они приехали сюда в начале перестройки и решили остаться. Потом была волна девяностых, нулевых и даже десятых.

— Любить издалека — это напоминает Машеньку Набокова. Когда хочется любить образ Машеньки или любить какую‑тоидеализированную Россию из воспоминаний и воображения. Неделать усилия, чтобы принимать страну со всеми ее недостатками иактивно что‑то менять в лучшую сторону. Поэтому я считаю, чтодовольно смело со стороны тех, кто возвратился в Россию, не испугаться разочарования.
Оказавшись в России, я понимаю, что раньше не очень представляла, что значит ощутить себя дома, мне как будто чего‑тоне хватало.

Наверное, я не очень представляла, как много для меня значит идентичность.
Здесь все кажется таким естественным, что хочется тут остаться жить. И, наверное, это чувство горит в тех людях, которые возвращаются в Россию, хотя они родились за рубежом. Просто почему‑то именно здесь чувствуешь себя дома.
Из интервью Мелании Кедровой

🌑 Общество Собор