Генрих Гиммлер подтверждает, что СЛАВЯНЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЧУЖДЫМ НЕГЕРМАНСКИМ (НЕАРИЙСКИМ) НАРОДОМ! [Ч-5]
Речь перед рейхсминистрами, гауляйтерами и другими партийными чиновниками в Берлине, 29 февраля 1940 г.
Стр. 121
Они должны носить отчетливо видимый на пиджаке и на рубашке знак, никакого общения с немцами, это совершенно четкое разделение, они — сельскохозяйственные рабочие, которые состоят в частном договоре. Если эти поляки захотят или должны будут пойти в трактир в какой-нибудь деревне одним вечером — я против того, чтобы для поляков открывать отдельный трактир — то будет назначен один понедельник, или среда, или какой-нибудь один вечер, когда поляки идут в трактир, но тогда ни один немец не заходит.
Так я себе это представляю, и это должно быть совершенно ясно и совершенно четко проведено. Если поляк вступает в связь с немкой, я имею в виду сейчас половую связь, то мужчина будет повешен, причем перед своим лагерем. Тогда, конечно, другие этого не сделают.
Обеспечено также, что достаточное количество польских женщин и девушек прибудет вместе с ними, так что здесь вообще не может быть и речи о необходимости. Женщины безжалостно передаются судам, а там, где состава преступления недостаточно, в таких пограничных
Скан
Стр. 123
случаях, а их много, переводятся в концентрационный лагерь.
Мы должны это делать, иначе этот миллион поляков и сотни тысяч прочих иностранных рабочих не нанесли бы нам неисчислимого кровного ущерба. Теоретизирование здесь совершенно бесполезно. Было бы лучше, если бы они нам были не нужны — но мы знаем это, мы в них нуждаемся. Это я хотел специально сказать по вопросу о польских рабочих. Для Востока, кроме того, для меня очень важным и определяющим является еще кое-что. Восток имеет для нас смысл только в том случае, если он дает экономический результат. В тот момент, когда я меняю крестьянскую усадьбу, меняю владельца, наступает определенное беспокойство. Я полагаю, что кое-что понимаю в этих вещах, потому что я сам сельский хозяин. Когда приходит новый владелец, он не знает, что приносит эта, что та, как ее обрабатывал предшественник, где находятся стойла и т.д., наступает момент, когда хозяйство экономически слабо. Но у нас нет заинтересованности в том, чтобы переживать кризис, наоборот, мы должны выжать из Востока всё мыслимое для военного потенциала Германии. Поэтому имения, земля и почва,
Скан
Поляки обязаны носить позорящий опознавательный знак (аналог «польского P»), им запрещено любое общение с немцами — расистская политика изоляции «низшей славянской расы».
В бытовом досуге поляки представлены как «заразные», немцы не должны находиться с ними в одном помещении.
«Если поляк вступает в связь с немкой то мужчина будет повешен, причем перед своим лагерем.»
За «расовое осквернение» — смертная казнь без суда, показательная, чтобы запугать остальных.
Прямая характеристика поляков и других славянских рабочих как угрозы «кровного ущерба»
«Мы должны это делать, иначе этот миллион поляков и сотни тысяч прочих иностранных рабочих не нанесли бы нам неисчислимого кровного ущерба.»
Само присутствие поляков трактуется как биологическая опасность для «немецкой крови».
«Восток имеет для нас смысл только в том случае, если он дает экономический результат… мы должны выжать из Востока всё мыслимое для военного потенциала Германии.»
Славянское население (здесь — польские сельхозрабочие) воспринимается исключительно как ресурс, который нужно «выжать», без какой-либо ценности само по себе.
Гиммлер обосновывает систему расовой сегрегации, внесудебных казней и концлагерей, целиком построенную на представлении о Славянах как о низшей, опасной расе, годной только для рабства и подлежащей тотальному контролю и террору.
Документ - NS 19/4007