Однако в тот момент, когда такое явление снова проходит, славянин снова становится тем, чем он был всегда: неспособным управлять самим собой. Я позволю себе здесь совершенно откровенно произнести и имя генерала Власова. На этого генерала Власова возлагали очень большие надежды. Я считаю, что надежда была не так обоснована, как многие полагали. Я думаю, что мы здесь исходили из ложной оценки славянина. Каждый славянин, каждый русский генерал, если мы разговорим его, апеллируя к его тщеславию, начнет разглагольствовать в прямо-таки баснословной для нас, немцев, манере. И в этом я увидел - большой вред.

Мы можем вести пропаганду вовне и использовать средства, какие захотим. Любое средство, которое приближает нас к победе, правильно. Любое средство, которое ставит эти ДИКИЕ НАРОДЫ нам на службу и приводит к тому, что русский умирает вместо немца, правильно. Это правильно и оправданно перед Богом и перед людьми. Однако здесь, без того чтобы мы этого хотели, произошло одно: Власов начал с присущим русским, славянам высокомерием рассказывать. – Он рассказывал: Германия еще никогда не могла победить Россию, Россия может быть побеждена только русскими. Видите ли, господа, этот тезис смертельно опасен для народа и для армии. Армия, вплоть до роты, не должна терять убеждения: «Мы превосходим этого противника, пусть он в данный момент швыряет в нас больше, пусть он в данный момент больше стреляет, пусть он в данный момент имеет больше танков, мы сильнее его». – Она не должна терять это великолепное превосходство древней и вечно юной немецкой пехоты. Если мы позволим поколебать эти ценности или подпустим к ним

разъедающую кислоту из ложно понятого «надо делать политику», тогда, господа, мы позволим разрушить фундамент, на котором стоит наша армия. Утренней, дневной и вечерней молитвой немецкой армии должно быть: «Мы превосходим противника, мы, немецкая пехота, превосходим любого врага на этой земле». Если затем приходит какой-нибудь русский, какой-нибудь приблудный – позавчера, может быть, еще скверный подмастерье, а вчера произведенный господином Сталиным в генералы – который с высокомерием славянина теперь читает доклады и затем вставляет тезис, что Россия может быть побеждена только русскими, тогда я должен кое-что сказать: уже одним этим тезисом этот человек показывает, что он за свинья. Если бы он действительно был таким великим патриотом, каким себя выставляет, то он бы этот тезис, независимо от того, нравится ему господин Сталин или нет, не произнес бы. И такому человеку мы должны были бы потом доверить сотни тысяч и сказать: «Пожалуйста, господин Власов, воюйте тогда против русских». Я полагаю, что если хочешь господствовать над славянами, то можно учиться только у славянских вождей. Господин Сталин знает этот свой народ лучше всех. Он то открывает церковь. Он очень много занимается идеологической обработкой. Мы можем только учиться у него в этом направлении. На человека постоянно оказывается идеологическое воздействие, будь то в окопах, на отдыхе.

Это лишь несколько выхваченных мыслей. Господин Сталин, и господин Ленин и как их там всех звали, которые имели дело с русскими и успешно с ними дело имели, ввели у этого славянского народа еще кое-что. Они сказали себе: если трое или четверо славян стоят вместе, то это опасно для власти, ибо трое или четверо славян вместе означает, что они начинают интриговать против своего господина. Этим господином может быть немец или монгол; это безразлично. Так же обстоит дело и с поляками. Никогда не способные построить свое собственное государство в чистоте и порядочности, они всегда были способны интриговать против любого государства и любой власти. Они всегда умели это. Образовывать заговоры, бросать бомбы, совещаться, образовывать новые группы и организации – это они умеют, но созидать позитивное – этого они не могут.