🤩❌❌all worlds must bleed.
🤩
❌THE ACCOUNT OF MY SOJOURN IN MIDGARD
❌ Location: New York
❌ Entry: I
❌ 7 September 2012 — 11:00 AM
❌ To whoever has the misfortune of reading this.
Мне пришлось изменить то, как я веду эти записи. Прежний метод, судя по всему, оказался слишком сложным для тех смертных, которым сейчас поручено переводить мои слова. Им удалось превратить совершенно ясные, понятные мысли в нечто настолько нелепое, что у меня просто не осталось выбора, кроме как полностью уничтожить предыдущий текст.
Небольшая трагедия, безусловно. Хотя, полагаю, далеко не самая большая из тех, что произошли под этой крышей. Но вся эта глупая ситуация подняла один любопытный вопрос, который теперь не выходит у меня из головы.
Каково это — работать со мной?
Ответ, скорее всего, зависит от конкретного человека. Для одних это изнурительно, для других — раздражающе. Наверняка здесь есть те, кто воспринимает каждый разговор со мной как личную битву воли. И лишь единицы научились слушать, не пытаясь реагировать, — пожалуй, это самое близкое к мудрости, чего Мидгард вообще сумел достичь.
Я задаюсь этим вопросом лишь потому, что начал замечать, как внимательно они за мной наблюдают. И дело не только в тех моментах, когда я говорю или выказываю недовольство. Их взгляды устремляются на меня после тяжелых событий, после ссор, после операций, и в те дни, когда кто-то из них не возвращается обратно. Ведь в этих коридорах бродят люди, которые кого-то потеряли из-за меня.
Хотя слово «потеряли» мягкое. Трусливое. Я убивал людей, которых они знали и которым доверяли. Возможно — если использовать то странное, размытое определение, которым так дорожат смертные, — людей, которых они любили.
Я всё ещё сомневаюсь, что внутри этой организации вообще существует нечто, хотя бы отдаленно напоминающее близость. Они с таким упоением называют друг друга «коллегами». Поразительно удобное слово. Оно ведь не требует ни привязанности, ни преданности, и от него можно легко отказаться в ту самую секунду, когда эти качества становятся неудобными.
И всё же их взгляды говорят об обратном. Эта их глупая, смертная преданность ушедшим никуда не исчезла — она сквозит в каждом их движении, в том, как они замирают, когда я прохожу мимо. И сегодня, совершенно без какой-либо видимой причины, эта чужая, накопленная под одной крышей тяжесть словно коснулась и меня.
Это крайне неприятно. Мне не должно быть дела до того, что они чувствуют. И уж тем более — до того, что из-за них начинает шевелиться во мне самом.
