Те, кто работают в семейном бизнесе, довольно часто спрашивают нас, как мы вообще умудряемся сохранять отношения, когда в семье столько рабочих вопросов? Когда в одном человеке одновременно совпадают инвестор, стратегический советник, жена, мама, ответственный за выступления и еще много кто? Как мы решаем конфликты? Как обсуждаем сложные ситуации? И где вообще заканчивается работа и начинается семья?)

И это отдельная, совершенно невидимая со стороны работа, которую мы тоже однажды научились замечать. И поняли, как важно об этом разговаривать. Чтобы из чувства ответственности перед семьей не брать на себя больше задач, чем можешь выдержать. Чтобы сохранять энергию и находить свою пропорцию между тем, что любишь делать, и тем, что обязан. Особенно когда законодательство постоянно меняется, административных задач становится всё больше, а за ежедневным решением проблем очень легко забыть, ради чего всё это вообще начиналось.

За эти годы мы здорово повзрослели. И как люди, и как проект.
Мне было 35 лет, когда я окончательно ушла из международной корпоративной карьеры и стала вкладывать свои знания и силы в развитие «Голубино», формирование его образа, выступления, коммуникации и создание новых проектов. И теперь у меня за плечами 14 лет работы в большой международной корпорации и уже 10 лет полноценной стратегической работы в семейном малом бизнесе на удаленной территории.

Для Олега проект начался в 38 лет. Очень интересный возраст для переосмысления своего «переходного периода»). Я ведь никого не удивлю тем, что примерно к 40 годам у многих появляются новые вопросы к себе, к тому, чем занимаешься и ради чего всё это делаешь? И мне кажется, что для нашей семьи это оказалось очень удачным совпадением, которое придало нам много сил. Умение Олега принимать быстрые и срочные решения — одна из его сильных сторон, а здесь они были невероятно нужны)).

А вот мой собственный «переходный возраст» в 39 лет совпал с ковидом и большими личными задачами, связанными со здоровьем Лили и темой детей. И меня, наоборот, постепенно стало вытаскивать из операционных задач и ежедневной вовлеченности в семейный проект.

Я начала понимать, что моя роль — стратегия, формирование общей большой картины, умение видеть перспективу, много думать в одиночестве и не пытаться участвовать во всех ежедневных процессах, где моя эффективность, мягко говоря, невысокая.

Ну как начала понимать... Конечно, не сразу. И конечно, через боль и сопротивление)).
Потому что в моей голове очень прочно сидела формула, что хорошо работает тот, кто работает каждый день. А выступать, постоянно ездить в командировки, много общаться с людьми, рассказывать, вдохновлять, соединять людей и идеи — это разве работа? Это же для души!)
И я до сих пор периодически убеждаю себя, что стратегия и долгосрочные планы — это тоже работа. Что можно создавать ценность, не находясь ежедневно на рабочем месте и не контролируя каждую задачу.

Эти мои внутренние муки вообще достойны отдельной статьи, а может, и книги).
Так я постепенно пришла к теме родовой системы и глубинных установок, с которыми мужчины и женщины входят в семейную жизнь.

Оказалось, что у нас с Олегом накоплен очень разный семейный опыт, который пришлось учиться стыковать уже сознательно.
Да, спустя 15 лет брака выяснилось, что у нас в головах не очень-то есть картинки того, как может быть дальше. Наши родители жили в непростое время и очень хорошо научились выживать. И мы тоже это умеем.

А если не выживать, а жить? Мы так сможем? У нас вообще есть такой навык?
Мое умение видеть перспективу, формировать образы будущего, выступать перед большими аудиториями и объединять людей — это ведь не совсем навыки выживания. Это навыки развития, когда уже есть безопасность и опора.