Вы знаете, вот читаю комментарии к посту про Ксению Горячеву и немного расстраиваюсь. Некоторые люди пишут: это все бесполезно, всё профанация, госдума - это госдура, и так далее.
Товарищи, ну нам же с вами не по пять лет и мы не в детском садике, правда? Да, сейчас сложная ситуация в стране. Да, предстоящие выборы не очень оставляют выбора, простите за тавтологию. Да, страна в целом приехала к какому-то пиздецу. Но когда мы с вами переходим на детские реакции и перестаем думать головой и отказываемся использовать даже те маленькие шансы, которые нам предоставляет сложившаяся реальность, мы становимся натурально похожими на детей в песочнице, которые просто сели на жопу и зарыдали.
А на самом деле необходимо использовать каждый шанс, если мы хотим что-то изменить. Взрослые люди тем и отличаются от детей, что способны анализировать, иногда идти на компромиссы и даже в плохой ситуации видеть какие-то варианты решения проблем.
Давайте на моем личном примере расскажу, как это работает. Мне все эти годы, уже лет 15 а то и 20, постоянно пишут рандомные люди о том, что нельзя сотрудничать с чиновниками, нельзя сотрудничать с депутатами, не стоит идти ни на какие переговоры ни с кем. В мировоззрении этих людей наверное нужно просто громко орать и всех хуесосить. Без разбора. Если критиковать МВД - то всех. СК - тоже всех, начиная с Бастрыкина. С депутатами наверное вообще нельзя разговаривать. Только вот чего мы тогда добьемся?
Тема педофилии и так крайне табуирована в стране. Если мы замкнемся сами на себе, мы никогда и ничего не изменим. Вся моя жизнь и практика показывает, что даже из самой плохой ситуации можно найти выход, но только если идти на диалог.
Первым медийным человеком, который предложил мне сотрудничество, был уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, который занимал этот пост до 2016 года. К нему очень по разному относились как простые люди, так и чиновники, но за те пять лет, которые мы сотрудничали, он помог мне лично вытащить из невероятно сложных ситуаций сотни семей и тысячи детей. Я могла написать ему среди ночи и он всегда реагировал, ни разу не сказал- Аня иди в пень я сплю. Если было нужно- он министрам звонил, так же среди ночи. В частности Лаврову. И продавил его поднять на уши полицию Латвии, страны с которой уже на тот момент были очень плохие отношения, поехать по тому адресу, который мы назвали. Это даже был не совсем адрес, а точка в лесу. Где нашли абсолютно голодных и холодных голых детей сошедшей с ума семьи нудистов Михалкиных. Полиция Латвии сказала, что если бы мы передали им информацию на несколько часов позже, двое маленьких детей скорее всего были бы мертвы. Мы провернули международную операцию в совершенно невозможных международных условиях.
Потом была ситуация, когда я разослала просто от себя лично более 80 писем депутатам ГД, всем, кто хоть как-то соприкасался либо с темой детей, либо с УК и УПК РФ, пофамильно и по комитетам. Приходили бесконечные отписки. А однажды мне на мобильный раздался звонок: «Привет, это Алина Кабаева. Депутат Госдумы. Я получила твое письмо и мне очень отозвалось твое предложение. Можешь пожалуйста приехать сейчас в Думу?» - а я в этот момент поднималась по лестнице на третий этаж своего дома, где тогда снимала квартиру, с кучей пакетов в руках, и чуть не пропустила этот звонок. Пакеты выпали у меня из рук, я закинула продукты в квартиру и понеслась в Госдуму. Через пол года наш с Алиной законопроект уже подписал президент и с того момента благодаря нашей совместной работе в законе было четко прописано, что детей, пострадавших от сексуального насилия, нельзя терроризировать атаками журналистов, нельзя публиковать их персональные данные, фотографии, нельзя ломиться домой к пострадавшим семьям и даже любые объекты, которые могут помочь идентифицировать жертву - снимать нельзя. А до этого момента было можно, представляете? И именно по этому многие дети не говорили ничего родителям, они мне так и объясняли - сегодня родители напишут заявление, а завтра у нас на пороге будет съемочная группа НТВ и все мои одноклассники узнают, что произошло.⬇️
