Спокойствие я вижу только в заперти, где всегда за окном горит солнце без души, белые стены безжалостно раздирают глазницы, а ручка в руках натерла до мозолей.
Сидя за старым письменным столом — единственной мебелью в комнате, — я наконец осознаю полностью цену счастья и одиночества.