анон пж
Какофония из писка оборудования, шипения пара и грохота металла давила на мозг — отладка ангельского двигателя являлась не менее трудоемким процессом, чем сборка. Несмотря на то, что источник — в Вавилонской башне ангела называли только так — оставался неизменным, некоторые его… аспекты все еще были способны удивить.
— Помоги мне, — прохрипел ангел, пытаясь дотянуться до размытого силуэта за стеклом, — услышь меня.
— Ого? — человеческая фигура как будто бы приблизилась, — он снова заговорил.
— Что-то полезное? — раздался второй голос.
— Нет. Все так же просит выпустить.
С другого конца помещения послышался преувеличенно-разочарованный вздох, и к стеклу подошел ещё один силуэт. К сожалению, слишком знакомый.
— Мне кажется, мы уже обсуждали этот вопрос. Если он пытается наносить ущерб своему оборудованию, используйте систему охлаждения. Это его, — мужчину усмехнулся, — возвращает на землю.
— Доктор Эрнстманн, мы не можем полагаться на сторонние системы постоянно! Они же могут выйти из строя!
Эрнстманн только самодовольно усмехнулся в ответ.
— Значит вы просто не в состоянии справиться с ним. Кого только мне прислали.
Не удостоив опешившего ассистента ни секундой лишнего внимания, учёный направился в саркофаг двигателя сам.
***
— Мне говорят, ты снова пытаешься саботировать работу комплекса, Уриил.
— Я, — светлые глаза будто бы прожигали насквозь и мысли, и то, что осталось от души, — пытаюсь спасти. Вас всех спасти. И тебя.
— Да? — хмыкнул Эрнстманн, — с учетом твоих рвений мне даже хочется услышать, от кого именно ты так стремишься нас спасать.
— От тебя самого.
Уриил коснулся его только кончиками пальцев, но ощущалось это прикосновение огненным клеймом. Эрнстманн даже не слышал собственного болезненного крика — хоть и понимал, что кричит.
— Черт тебя дери! Удумал меня сжечь заживо?!
Учёный пулей вылетел из внутреннего короба двигателя.
— Включайте охлаждение, — рявкнул он, — на полную мощность!
***
— Ты приходишь с Его следами ко Мне? Похож на побитую собаку.
— Тебя забыл сп… спасибо, — выцедил из себя Эрнстманн, ощущая на месте ожога ледяные пальцы. Его не переставала поражать внешняя схожесть и диаметрально противоположное внутреннее различие связанных с ним сущностей.
— Можешь не стесняться в выражениях, — фальшивый ангел лениво махнул рукой, — будто Я и так не знаю, что режет твою гордыню без ножа.
— Я не могу его понять.
— Или боишьс-с-ся.
Одна близость существа, настолько нестарательно изображавшего нечто высшее и светлое, напрягала. Эрнстманн чувствовал себя в западне — по какой иной причине падший стал бы так открыто показывать свою природу?
Понимание того, что он, вероятно, был пойман на крючок уже давно, пугало. Понимание того, что только это существо может хоть на время уберечь его от ангельского огня, раздражало.
— Иногда мне кажется…
— … что ты зря доверился?
Свергнутый ангел хищно улыбнулся.
— Тебе решать. Но подумай, избранник Мой, дважды, а то и трижды. Ты ведь понимаешь, что Небеса не простят тебя.
— И что теперь? Мне сидеть у тебя в ногах, как прирученной зверушке?
Ответом ему послужил смех.
— Сопротивляйся и Мне, раз так хочешь. Норовистые зверьки Мне по нраву.
#тейк ∆×∆ @Agelenginecon_fbot