Дональд Трамп сначала дал Ирану десять дней, потом «48 часов», а затем назначил точное время – «вторник, 20:00»? Сроки сжимаются, заявления звучат всё громче – а процесс идёт своим ходом.

Прошёл уже больше месяца. Уже в первые дни – с конца февраля – выбили ключевые фигуры, включая верхушку, а затем в марте пошла вторая волна. И если подводить итоги, то американцы, по сути, достигли тех целей, которые перед собой ставили: не в виде завершённого результата, а в том, что запущен процесс слома режима.

Сигнал здесь простой. Если переговоры ведутся не с аятоллами и не с клирикальным высшим руководством, а с председателем парламента Галибафом – человеком, который начинал в революции 79–80 годов и прошёл путь от командира бригады до дивизии КСИР – значит, возникает та самая линия: снятие теократического фактора и высвобождение политического, более рационального. Мысль неприятная, но от неё трудно отделаться.

Дальше нужно смотреть не на уровне Израиль–Иран, а сверху. Война – это продолжение политики насильственными средствами. И вопрос не в ударах, а в политическом итоге. А он был обозначен: речь идёт о замене режима – клирикального на гражданский. Правда это или нет – по неподтверждённым данным...

Но есть факты, от которых тоже трудно уйти. Сразу выбили порядка 18 фигур. А такие удары невозможны без точного целеуказания. Значит, внутри есть те, кто показывает, где находятся лидеры, семьи, командиры. Это уже не внешнее давление – это признак внутреннего разлома.

Даже с фигурой «нового лидера» нет ясности: его не видно, нет заявлений, нет подтверждений. Вполне возможно, что внутри элиты идёт своя борьба, своя «опера».

Поэтому вопрос «готов ли Иран к переговорам или будет сопротивляться» – вторичен. На этом уровне это выглядит как выбор. Но в масштабе всей конструкции важен не выбор, а то, чем всё должно закончиться...

Андрей Девятов. Небополитика.
Подписаться 🫡