💬 Ежемесячный анализ ситуации

📌О правах на бумаге и реальности на местах
Указ президента Аль-Шараа № 13 признал курдский язык национальным и разрешил преподавание на курдском языке. На первый взгляд, это очень важно. Однако на практике настоящая напряженность возникает именно в разрыве между указом и тем, что происходит на самом деле. Протесты 30 августа в университете Рожавы и неопределенное будущее 4265 учителей в Африне и восточном Алеппо ясно показывают, что даже спустя год преподавание на курдском языке незаметно сокращается. Крайне важно, что ни одно из этих прав не закреплено в конституции, и представители курдов не участвовали в процессе разработки конституции, начавшемся в марте 2025 года. Это не лучшая основа для перемирия.

Курдский проект не завершен, но он сужается или смещается от модели территориального управления к гораздо более ограниченным переговорам по вопросам культурных прав, местного самоуправления и административных полномочий. Если этот процесс будет затягиваться дальше, без реального прогресса для курдов, это рискует создать прецедент, с которым в конечном итоге столкнутся другие меньшинства в Сирии.

📌Об экономическом кризисе
Интеграция также привела к заметному ухудшению экономической ситуации на северо-востоке. Регион никогда не был богатым, но обладал определенной самодостаточностью — доходами от нефти, местной торговлей, собственным управлением. После сдачи Дамаску, субсидии на топливо были сокращены, проблема питьевой воды обострилась в ряде районов, а цены растут. DAANES поддерживал ситуацию на максимально возможном уровне с имеющимися ресурсами; теперь, когда у власти находится центральное правительство, основные услуги и доступ к критически важным ресурсам стали гораздо более серьезной проблемой, чем раньше.

📌Расформирование СДС
Внутри страны и за рубежом расформирование СДС было представлено как «исторический» момент. Со стороны DAANES картина гораздо сложнее. СДС более десяти лет являлись крупнейшей организованной военной силой вне контроля Дамаска, и их расформирование было не столько переговорами, сколько навязыванием. Критически важным было сильное влияние Турции, не только правительства аш-Шараа, но и дипломатической миссии США на Ближнем Востоке. Попытки Эрдогана получить разрешение на крупную операцию на севере Сирии против СДС не были секретом. Чтобы избежать этого и предотвратить такой апокалиптический сценарий для курдского населения Сирии, СДС сели за стол переговоров, чтобы сохранить определенную степень автономии своих сил. В результате окончательного соглашения СДС были интегрированы в местные дивизии (3 в Хасаке, 1 в Кобани), сохранив при этом свои командные структуры и территориальную целостность. Силы гражданской обороны (Ассайиш) были интегрированы в министерство внутренних дел в рамках аналогичной сделки, сохранив при этом местную автономию. После нескольких месяцев переговоров о роли YPJ в новой Сирии, они наконец-то были интегрированы в министерство внутренних дел, а не в вооруженные силы, как планировалось.

Окончательные соглашения означают большие уступки без существенных улучшений. Новое сирийское правительство признало некоторую базовую культурную и политическую идентичность курдского народа: Новруз признан национальным праздником, а курдский язык – предметом в школах. На местах мы видим недовольство многих курдов результатами, усиливающееся негодование, ставящее под сомнение легитимность нового правительства. Самоуправление и СДС продемонстрировали свою приверженность защите жизней курдов, согласившись на роспуск, чтобы избежать войны. Теперь все усилия по построению автономии будут подвергнуты реальному испытанию. Организация на низовом уровне, включающая сотни местных коммун, академий и кооперативов, должна была стать главными инструментами преобразования демократического общества.