Одним из ощутимых последствий глобального обострения международной напряженности для топливных рынков стал достигший пика почти повсеместный дефицит дизельного топлива, по напряженности сравнимый разве что с периодом пандемии COVID-19 четырехлетней давности или мировым финансовым и сырьевым кризисом 2007–2008 гг. Впрочем, последний из упомянутых дефицитов объяснялся синхронным экономическим подъемом в Америке, Европе и Азии - чего не скажешь о дизельном кризисе нынешнем, первопричины которого уходят корнями в политические катаклизмы.

Истоки кризиса

В отличие от предыдущих, текущий кризис разразился в основном не из-за нехватки сырой нефти; это преимущественно кризис нефтепереработки и международной торговли жидкими смесями углеводородов, именуемыми средними дистиллятами. В результате в августе 2026 г мировая загрузка НПЗ составила 81,4 млн баррелей в сутки, что на 4,2 млн баррелей меньше, чем годом ранее.
В докризисном 2025 г США поставляли на внешние рынки около 1,26 млн баррелей дизеля в сутки, Россия - 783 тыс., Саудовская Аравия — 678 тыс., Индия — 567 тыс., Южная Корея — 561 тыс. баррелей.

Таким образом, на пять ведущих экспортеров приходилось почти 47% мировых поставок.

Россия, как известно, руководствуясь приоритетом внутреннего рынка, запретила экспорт дизтоплива как минимум до 31 октября. Именно поэтому одновременное выпадение России и части стран Ближнего Востока из числа активных торговцев дизтопливом оказалось невозможно быстро компенсировать на международном рынке усилиями множества мелких поставщиков.

В целом же в сложившейся ситуации разные страны применяют три модели противодействия дизельному дефициту. Россия и Китай административно удерживают продукт внутри страны через экспортные заперты и ограничения. США и Индия используют высокую маржу, повышают загрузку перерабатывающих мощностей, а также оперативно модернизируют свои НПЗ, наращивая экспорт при одновременной защите внутреннего потребителя налоговыми и логистическими мерами, а также задействуя «вспрыск» на рынки топлива из госрезервов.

В то же время, страны Персидского залива стремятся физически восстановить переработку и перенаправить грузы дизеля в обход Ормузского пролива; однако их возможности ограничены ввиду физических повреждений инфраструктуры в результате ирано-американского конфликта.

Тем временем, страны Группы семи (G7) 2 октября подтвердили ранее принятое обязательство не вводить ограничения на экспорт энергоносителей и энергетической продукции, заявив о попытке претворения в жизнь иной стратегии - скоординировано выпустить на внешние рынки резервы, развести по времени ремонты НПЗ и отказаться от взаимных экспортных запретов.

По итогам встречи лидеры G7 также договорились начать высвобождение при координации Международного энергетического агентства 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из резервов в течение четырех месяцев: значительные объемы дизельного топлива предполагается высвободить уже в первые 20 дней. 

Это, как выяснилось уже через несколько дней, не сняло обеспокоенность сполна почувствовавшего дизельный дефицит Евросоюза. В Брюсселе сомневаются в надежности заверений США об отказе от запрета на экспорт соляра в Европу, имеющего цель стабилизации собственного рынка, на котором дизтопливо уже побило все мыслимые ценовые рекорды.

👉🏻Подробности в статье обозревателя АЦ ТАСС Алексея Турбина

#дизель #кризис

✔️ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене