🕷 🎀𝐩𝐞𝐞𝐝 𝐨𝐟 𝐥𝐢𝐟𝐞 🔢
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🏧
Он не должен был садиться за руль в таком состоянии.
Но разве кому-то есть до этого дело, кроме него самого?
Барти вышел из дома, хлопнув дверью так, что в прихожей посыпалась пыль с карнизов. Его руки всё ещё тряслись от ярости. На лице — алые следы от когтей гнева. В гостиной остался отец, застывший перед каминной полкой, с тем самым лицом: ледяным, непробиваемым, таким...
равнодушным. Даже когда кричал, что Барти — разочарование, он не повышал голос. Хуже всего было это: он не считал нужным тратить эмоции на сына.Барти сжал ключ в ладони до боли. Металлический брелок в виде черепа врезался в кожу, но он не отпускал.
— Пусть они все катятся к чёрту, — пробормотал он и сорвал с себя пиджак — отец заставил надеть его на "ужин с потенциальными инвесторами". Барти хотелось блевать.
Куртка из потёртой кожи давно ждала его на сиденье "Harley-Davidson". Он не носил шлем — назло, из принципа, чтобы отец, этот сухой моральный истукан, знал: если он умрёт, то это будет его смерть, не запланированная, не подписанная ни одним проклятым контрактом.
Он завёл мотор. Басовитое урчание было как лекарство. Улица в ночных огнях, ветер в лицо, рев под капотом — наконец-то он чувствовал себя живым.
Он мчался по окраинам Лондона, туда, где никто не знает фамилию Крауч. Там, где на светофорах пахнет свободой, где вместо золота — граффити, где за плечами не тянется шлейф чужих ожиданий.
Но ярость не отпускала. Каждый поворот — как выдох. Каждое ускорение — как удар по стенам, которые возводили вокруг него с детства.
"Ты всё ещё можешь вернуться в юридическую школу, Барти."
"Мы дали тебе всё. Ты обязан."
"Мир принадлежит сильным, а ты пока только тратишь моё имя."
Он врезался в поворот, как в эти слова. Слишком быстро. Слишком остро.
Гравий. Скользкая дорога после недавнего дождя.
Внутри — импульс: ещё быстрее, ещё громче, пусть мир услышит его крик.
Заднее колесо сорвало. Руль дёрнуло. В ушах — только гул. Не было времени подумать, не было возможности выровнять.
Удар. Он полетел. Мир перевернулся, как детский калейдоскоп. Чёрное небо, фонари, асфальт, искры.
Падение.Каскадами по телу: плечо — в кювет, спина — об отбойник, нога — обломок рамы.
Он остался лежать, распластавшись, будто сломанная кукла. Вокруг — мигали огни, где-то на горизонте дёргался силуэт прохожего с телефоном.
Губы его были в крови. Он чувствовал, как она стекает по подбородку. Сердце колотилось в висках.
Но внутри... было пусто. Только один вопрос стучал: это ли не свобода?
Он смотрел в небо, которое казалось чужим, и мысленно прошептал:
— Если бы мог, я бы разбился об эту жизнь ещё раз. Главное, чтоб не по их правилам.
И в груди что-то оборвалось — то ли боль, то ли долгожданное облегчение.
Треск стекла, визг тормозов, запах жжёной резины и крови.
Сколько раз он представлял себе, как сбегает от них — от фамилии, от золотых запонок, от натянутых улыбок на закрытых приёмах, где все знали, кто он, но никто не знал, кто он на самом деле. Барти Крауч.
А Барти хотел рев мотора. Хотел свободы, улиц, дождя по лицу и криков в пустоте. Хотел быть кем-то другим. Хотел быть собой.