Из
летнего интервью Ивана Олейникова – воспитанника ЦСКА, который играл за молодежку в Манчестере и Лондоне, а за основу – в Курске и Тюмени.
— Ты говорил, что расстался с ЦСКА, потому что не выдерживал конкуренции с Марио Фернандесом. Сложно поверить, что ты тогда был латералем. Как им стал?
— В академии и молодежке играл правого полузащитника в 4-3-3. Слуцкий ставил меня слева, там я конкурировал с Головиным. А у Гончаренко моей позиции не было: он играл в тройку центральных защитников, на краях — латерали. На эту схему перешла и молодежка. А однажды на сборах у Гончаренко я вообще вышел правым защитником в четверке — не самое комфортное для меня место.
— Сколько раз тебя привлекал к основе Слуцкий?
— Трижды, в паузы на сборные. Всегда что-то объяснял, спрашивал. Гончаренко, для сравнения, ни разу. Помню товарищеский матч с «Анжи» при Слуцком. Я играл на фланге против Эбесилио. В первом тайме я приблизился к воротам «Анжи», но Эбесилио меня догнал, и выхода один на один не получилось. Слуцкий выговорил: «Этот Эбесилио — пешеход! А ты от него не убежал!» И заменил в перерыве. Вышли другие ребята из молодежки. И весь второй тайм Слуцкий как бы обращался ко мне, проецируя ошибки других игроков на меня: «Видишь, как тут сыграно? А вот как надо было».
— Не из желания покритиковать?
— Наоборот, с позитивом. Пытался сделать меня лучше.
— От кого из старших прилетало чаще всего?
— От Березуцких. Причем даже если ты не ошибся. Братья с Игнашевичем уже закончили карьеру в сборной, поэтому пересекался с ними еще при Слуцком. Крутой опыт. Вернблум тоже постоянно что-то орал на английском. Получаешь минимальный момент — Понтус требует: «Нужен гол! Забивай!»
— Астемир Гордюшенко рассказывал мне, как прокинул между ног Вернблуму — и тут же получил от него с локтя в глаз.
— Вспомнил, как попал в квадрат с Березуцкими. Сначала кинул между ног, вроде бы Алексею. Василий принялся его подкалывать. Проходит 15 секунд — и я сую между уже Василию. Весь квадрат просто упал!
— Как к тебе относился Акинфеев?
— Вообще спокойно. Игорь впечатлял на каждой тренировке. Удары разгадывал заранее: только собираешься пробить — а он уже идет в нужный гол. Я же с детства был за ЦСКА, смотрел все игры Акинфеева — и представь, каково оказаться с ним на одном поле!
— Верил, что сыграешь с Акинфеевым в РПЛ?
— На это шансов не было. Понял это позже, только повзрослев. А к тому моменту всю сознательную жизнь провел в ЦСКА: от первой тренировки до дебюта в Кубке прошел путь в 12 лет. Когда ты так долго в клубе, хочешь закрепиться в главной команде и надеешься, что тебя там видят. Увы, это было маловероятно.
— Когда ты понял: с ЦСКА — все?
— Когда перестал ездить на сборы с главной командой. После дебюта в Кубке шеф-скаут Максим Дюков меня похвалил и сказал готовиться к зимним сборам с первой командой. Но Гончаренко меня не взял. Вызвал только позже, когда кто-то из основы травмировался. Тогда я и решил уйти. Причем должен был уйти еще летом 2018-го, но ЦСКА не договорился с «Шинником» — пришлось задержаться в молодежке до зимы.
— Ты провел мало времени с ЦСКА даже на сборах, куда привлекают молодых. Почему?
— Вспомню один момент. Первые сборы с Гончаренко в Испании я прошел. Прилетаю после в Москву. Все вещи там и оставил. Даже бутсы. Тут мне звонят: «На второй сбор летишь с молодежкой на Кипр». Не ожидал. А прилетев к молодежке, услышал: «Мы заранее знали, что ты на втором будешь с нами».
— Ты говорил, что тогда на ЦСКА была обида. На что именно?
— Сейчас понимаю: вряд ли прям обижался. В 18 лет молодым тяжело удержаться с главной командой. А тогда были ребята, физически поспевшие раньше меня. Считаю, если игрок физически не тянет, надо не отсекать его, а ждать и верить.
— Позже ЦСКА хотел тебя вернуть?
— Слышал, что ко мне был интерес после первого сезона в «Ахмате». Не договорились.
— Самому обратно в ЦСКА хочется вернуться? Доказать, что стоило тобой дорожить.
— Пригласят — здорово. Нет — ничего страшного. Стараюсь не загадывать.