Бывший топ-менеджер инвестиционного фонда Elliott Management Джей Ньюмен в Financial Times разбирает, как инвесторы научились отражать будущие победы в судах в качестве текущей прибыли. И что происходит, когда суды выносят не те решения, на которые рассчитывали финансисты.
Что важно знать
📌 Burford Capital - один из крупнейших игроков рынка. В марте американский апелляционный суд отменил решение по делу YPF против Аргентины на $16,1 млрд. Акции Burford потеряли примерно половину стоимости, а компании пришлось списать $2,4 млрд ранее признанной прибыли.
📌 В сентябре арбитраж ICC в Париже отклонил требование Sunrise Power к Нигерии на $680 млн, финансировавшееся Burford. Более того, истца обязали возместить 75% расходов Нигерии на разбирательство, составивших $11,8 млн.
📌 Ещё два проекта Burford: требования Sundance Resources к Конго на $8,8 млрд отклонены, а в споре с Камеруном присуждено лишь 11% от заявленных $5,5 млрд. Причём Камерун пока не заплатил.
📌 Litigation Capital Management (LCM) после неудачи в Высоком суде Англии потеряла 60% биржевой стоимости за один день, а от предыдущего годового максимума падение достигло 99%. Компания сообщила об убытке в A$112 млн за полугодие и 30 сентября объявила о прекращении новых инвестиций. Теперь она будет завершать существующие проекты и погашать долги.
Но самое интересное - бухгалтерия.
Публичные компании, финансирующие судебные процессы, могут оценивать свои инвестиции по справедливой стоимости (fair value).
Предположим, компания вложила $10 млн в судебное разбирательство. Через год суд вынес благоприятное промежуточное решение. Вероятность успеха, по мнению менеджмента, выросла.
Компания пересматривает стоимость инвестиции, скажем, до $30 млн.
Разница в $20 млн может попасть в отчётность как прибыль. Хотя окончательного решения нет и деньги никто не получил.
Такие инвестиции относятся к третьему уровню иерархии справедливой стоимости (Level 3): рыночных котировок нет, поэтому оценка строится на моделях и предположениях самой компании.
При этом соответствующий подход предусмотрен бухгалтерскими стандартами, включая IFRS 9. То есть проблема не обязательно в нарушении правил, а в самих правилах и применении их к судебным требованиям.
Почему это опасно?
Судебный процесс может продолжаться 10–15 лет. Но публичной компании нужно регулярно показывать финансовые результаты.
В результате переоценка портфеля позволяет признавать прибыль задолго до реального поступления денег. Эти показатели влияют на стоимость акций, вознаграждение менеджмента и возможности привлечения финансирования.
Автор колонки напоминает, что ещё в 2019 году некоторые участники рынка принципиально учитывали инвестиции в судебные дела по первоначальной стоимости, признавая прибыль только после завершения процесса.
Однако впоследствии даже эти компании перешли на оценку по справедливой стоимости.
Что делать инвестфондам?
Вернуться к более консервативной модели: учитывать инвестиции по фактическим затратам, своевременно признавать убытки, а прибыль - лишь после ее реального получения. Оценки потенциальной стоимости портфеля публиковать отдельно.
Просто факт. Ньюмен завершает колонку фразой, которую стоит запомнить всем инвесторам в судебные процессы:
«Надежда — это не класс активов. Просто её учитывают так, словно она им является».
Анонимный Молотников 🎓
Читайте нас в MAX