я вот за что люблю изучать другие языки: каждый язык смотрит на мир со своей уникальной перспективы. изучая иностранный язык, вы учитесь не только понимать слова и менять окончание глагола, но и смотреть на мир с иной точки зрения. вы умнеете не только на когнитивном уровне, но и философически. именно поэтому культура и язык идут бок-о-бок.

поэтому конечно, язык отражает общество, а общество отражает язык: «не обобщайте людей», но именно по тому, как в языке отображается женская форма, можно понять национальное отношение к женщинам, например. именно поэтому язык менять МОЖНО. язык – не что-то священное, чему мы должны поклоняться во имя предков, – давайте честно, никто из этих «защитников языка» не делает этого. те, кто против феминитивов толком не помнят «звОнит» или «звонИт» – о каком уважении к своему языку ты говоришь? язык не может, а обязан меняться, ибо это – отражение прогресса в обществе.

и возвращаясь к первому тейку об индивидуальных перспективах, я верю, что сексизм в языке имеет сильное влияние на умы людей, как тех, кто учит его, так и, особенно, тех, кто с детства говорит на этих языках. мужской род как доминантный или «гендерно-нейтральный», маты с четким обозначением мужских половых органов, как источников власти или оскорбление человека через его мать – все это учит людей смотреть на женщин с мизогинной перспективы. с перспективы, которая была установлена Богиня весть когда, в то время как мы – люди 21-го века. то, что эти установки до сих пор корнями укоренены во ВСЕХ языках в той или иной степени, говорит о том, что нет – равенства в современном обществе до сих пор нет.

не менять язык значит не менять перспективу. не менять перспективу значит отрицать прогресс. отрицать прогресс значит быть тупым деградантом, которому заняться не чем, кроме как агрессировать из-за женских приставок.