Продолжая разговор об экономическом суверенитете на «Воскресном вечере», я хотел бы отдельно остановиться на подходе Центрального банка к инфляции и денежно-кредитной политике.

🔴Я внимательно посмотрел опубликованный ЦБ документ о финансовой политике на 2027–2029 годы. И у меня возникает простой вопрос: что это — прогноз или всё-таки документ, который должен стать ориентиром для практических решений государства? Потому что пока мы видим прежде всего прогнозы и ожидания, но не вполне понимаем, как они соотносятся с задачами, которые ставит Президент и реальная ситуация в экономике.

Особенно это заметно, когда мы говорим об инфляции. В комментариях ЦБ рост цен связывается, в частности, с высоким спросом. Но что стоит за этим спросом?

Это высокие зарплаты в военно-промышленном комплексе, выплаты нашим бойцам, большое количество субсидий и пособий семьям военнослужащих и людям, пострадавшим в результате СВО. То есть мы берём конкретные процессы, связанные с поддержкой граждан и обеспечением обороны страны, и записываем их в проинфляционные факторы.

То же самое с так называемым «выбытием основных фондов». Если за этим стоят разрушенные предприятия или объекты инфраструктуры, если мощности необходимо восстанавливать, то разве это обычный рыночный процесс? И почему последствия нерыночных действий мы пытаемся решать исключительно рыночными монетарными инструментами?

🔴Отдельный вопрос — кредитование. Когда мы говорим о росте кредитной активности, нельзя игнорировать, что для многих предприятий это фактически перекредитование или дополнительные расходы на восстановление производств. Я регулярно встречаюсь с представителями бизнеса и вижу, как решения денежно-кредитной политики отражаются на них на практике.

Конечно, с этими проблемами экономика справится. Но возникает вопрос: почему мы должны справляться с ними исключительно за счёт высокой ставки ЦБ? Может быть, государству необходимо обозначить эти проблемы как государственные и создать для бизнеса условия, при которых он сможет участвовать в их решении.

Если заставить предприятие самостоятельно компенсировать затраты на восстановление пострадавшего объекта, оно будет вынуждено заложить эти расходы в стоимость продукции. В конечном счёте платить за это будет население.

🔴Поэтому я считаю, что сегодняшний подход ЦБ нельзя рассматривать вне общей задачи экономического суверенитета. Он не должен подавлять спрос ради формального снижения инфляции, если одновременно не создаются условия для роста производства.

Тем более что даже долгосрочные прогнозы ЦБ предполагают для России темпы роста порядка 1,5–2,5% через несколько лет, тогда как мировая экономика, согласно приведённым прогнозам, может расти примерно на 3%.

🔴Мы не должны исходить из того, что Россия способна только догонять среднемировые показатели. Перед нами стоит другая задача — переходить к конкретным решениям, которые обеспечат суверенное развитие экономики.

Александр Бабаков

#ПланПобедыСР

📱Подписаться

🇷🇺Подписаться в МАХ