Предшественницей ЦРУ была организация под названием Управление Стратегических Служб. В годы войны в ней служил Фрэнсис Бизак, позже ставший известным учёным. По образованию антрополог, со знанием китайского языка – у военных хватило ума не ставить его в пехотный строй, а послать в Китай. Там он и провёл всю войну, занимаясь разведкой/шпионажем и другими почтенными делами. В 1947 г. он уволился со службы и полностью отдался науке. Он получил стипендию Фулбрайта, учился на Тайване и в Пекине. Созданное ЦРУ попыталось привлечь его к работе, но его эти игры «плаща и кинжала» не интересовали. Он всерьёз интересовался монгольской культурой и летом 1949 г. путешествовал по Внутренней Монголии (автономный регион КНР). В это время в Китае продолжалась гражданская война, как всегда в таких случаях стороны не утруждали себя поиском правых и виноватых, а подвернувшихся иностранцев могли отпустить, а могли и казнить. Бизак вовсе не желал быть казнённым и отправился в Урумчи, где, как он знал, располагалось американское консульство. На тот момент это был не Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР, а образование под названием Восточный Туркестан. В консульстве Бизака принял дипломат из Госдепартамента, вице-консул Дуглас Макирнан. В ходе разговора Макирнан как бы невзначай произнёс кодовую фразу, понятную только тем, кто служил в ЦРУ или ОСС – и Бизак понял, кем на самом деле является вице-консул.

Консульство в Урумчи существовало по одной-единственной причине – разведка. Макирнан в частности собирал сведения о советской ядерной программе. Когда части НОАК приблизились к Урумчи, Макирнан с помощью Бизака уничтожил все документы, а потом двинулся с ним и ещё тремя «коллегами» в сторону Тибета. «Коллеги» Макирнана были русскими белоэмигрантами – что в общем ничего удивительного, в северном Китае этого добра, начиная с 1920-х гг. было в избытке. Да и эмигрант – существо неприхотливое: кто платит – на того и работаем, так было, так и есть. Коммунистический Китай этим лютым антикоммунистам (других там уже не было) платить явно не собирался, так что работу на американское консульство эмигранты логично рассматривали как билет в США. Группа покинула Урумчи в конце сентября 1949 г. До Тибета они добирались долго и с приключениями. В итоге в конце апреля 1950 г. они вышли к границам. Бизак направился в близлежащее поселение достать провизии. Макирнан и трое русских в это время натолкнулись на сторожевой пост тибетцев. Те, не раздумывая, открыли огонь – на тот момент ВСЕ чужаки для тибетцев являлись врагами, а уж в особенности китайцы и казахи (в одном из источников говорится, что группа была одета в традиционные казахские одежды). Трое погибли, один из русских (Василий Званцев) был легко ранен.

И вот этим троим мёртвым и отрезали головы. Вряд ли это была ножовка – скорее обычный нож, что под рукой было, то и использовали. Бизаку и его товарищу повезло – их взяли в плен, привязали к лошадям и погнали в Тибет. Причём во вьючном мешке, притороченном к седлу бизаковой лошади эти головы и были – как доказательство. На пути в Лхасу караван натолкнулся на тибетских курьеров, которые везли пропуска в Тибет для Макирнана и компании (Госдепартамент через ЦРУ связался с властями Тибета и запросил, так сказать, «визы»). Ошибка в несколько дней, но она и стала роковой.

Далее всё было просто. Тибетских пограничников выпороли, но оставили в живых. Головы, по просьбе Бизака, отвезли к телам и похоронили. Сам Бизак дважды был удостоен аудиенции у Далай-ламы. Из Тибета он отправился в Индию, а оттуда в США. В Индии он рассказал свою одиссею корреспонденту «Лайфа», но все детали о ЦРУ и шпионаже были опущены. Всю дальнейшую жизнь Бизак занимался научной деятельностью и скончался в 2010 г. О том, что Макирнан был кадровым сотрудником ЦРУ широкой публике стало известно только в 2006, как и детали всей этой истории.

Ну, а далее фантазия, тем более у определённого рода публики, работает на полную катушку и появляются массовые отпилы голов ножовкой… «Тебе бы не картины, начальник, тебе бы книжки писать!» (с)