И о USAID. То, что это агентство в т.н. «святые 90-е» не просто чувствовало тут себя как дома, а имело режим фантастического благоприятствования – те, кто постарше и у кого память хорошая, прекрасно знали ещё тогда. Иное дело, что именно тогда любой разговор на эту тему либо начинали высмеивать: «А-ха-ха, вам как совкам при Сталине везде шпионы мерещатся, а-ха-ха», либо тупо затыкали рот. Цензура (которая формально запрещена по Конституции) в ельцинские времена лихо гуляла нагаечкой по спинам СМИ. Я помню, как Татьяна Юмашева в своём ЖЖ лет 10 назад рассказывала сказки, мол, главное достижение её отца – это то, что он дал России свободу слова и никого за это не репрессировал. Да-да, конечно. У покойного Кости Крылова были как-то воспоминания о том, как эта ельцинская цензура лютовала, а ему видней.

Но речь о USAID. Говорю сразу: история подлинная, но место и фамилии я опустил. Человек этот живой, но лишней славы не ищет.

Во время одной из командировок я разговорился с дипломатом нашего посольства в стране N. Он поинтересовался, дескать, фамилия у вас, нечасто встречающаяся, вы, мол, не родственник – и называет ФИО моего отца. Родственник, говорю, и самый прямой, это, говорю, папенька мой. Дипломат обрадовался, о, говорит, а я вашего отца хорошо знаю, работали вместе долгое время. Он всё там же, в Министерстве по налогам и сборам? Да нет, говорю, на пенсии уже. И на лице у меня явно написано изумление, поскольку отец к МИДу никогда отношения не имел – и знакомств среди дипломатов у него точно не было.

Дипломат улыбается, говорит, ну я не из МИДа, я из несколько другой организации. Просто в [называет годы] действительно знавал вашего отца и действительно мы вместе работали. Да и вас, говорит, я припоминаю, пару раз видел, когда вы к нему на работу заходили. Я вежливо отвечаю, что, мол, к сожалению, вас я не могу вспомнить, уж простите. А это нормально, улыбается дипломат, это как раз необязательно. [А лицо у него, да, абсолютно непримечательное, отвернёшься и забудешь, ну при его роде занятий это нормально].

Я любопытствую – а что, дескать, вы там делали. Да так, отвечает, обеспечивал защиту нашей налоговой системы, в смысле не министерства, а того, о чём говорится в НК РФ. Даже потом медаль получил. И рассказал несколько эпизодов, напрямую связанных с деятельностью некоторых американских структур, которые изо всех сил старались внести разные предложения в наши законы, касающиеся экономической деятельности. И налогов тоже. Назвал пару депутатов, которые были на полном содержании этих структур. И пару имён из правительства (не первого ряда, но всё же). В общем, говорит, вы отцу передавайте горячий привет, помню его, и помню исключительно хорошее. Визитку свою мне дал, если что, говорит, обращайтесь.

Вернувшись в Москву, я рассказал отцу об этой встрече и поинтересовался, кто, мол, и что, мол? Отец призадумался, и говорит: ты знаешь, точно, через кабинет от меня, рядом с курилкой сидели два этих товарища, этот вот и ещё один. Милые люди, спокойные и обаятельные. И, надо ж, говорит, никогда бы и не подумал, откуда они.

Это всё к чему. К тому, что USAID занималось не только влиянием на общество через разные НГО/НКО, но и вот такими делами. К нашей налоговой системе есть много вопросов, и оправданных, но то, что она не скатилась в откровенную колониальную схему «вершки и корешки» – есть заслуга таких вот непримечательных людей. Именно с их подачи в 2012 USAID тут перекрыли кислород (к сожалению, до конца выжечь не получилось, слишком уж глубоко метастазы проникли).

А так, да интересное было агентство. В том, что в России в первой половине 1990-х огромное количество молодёжи «тащилось от Америки» – его заслуга. [Звучит песня группы «Наутилус Помпилиус»] «А мне здесь нравится. В Америке вся сила мира! В деньгах вся сила, брат. Деньги правят миром, и тот сильней, у кого их больше».

P.S. Самая, наверное, засекреченная страница в истории USAID – это деятельность в Руанде до 1994 г. Подлинная история, вероятнее всего, не будет раскрыта никогда.