В смерти Комягина меня пугает просто чудовищное ощущение фатальной недосказанности и незавершённости. Вот уж кто точно не исписался и не почивал на лаврах. Он всеми силами пытался нащупать новый творческий метод, соответствующий меняющейся реальности, старался сломать грань между слушателем и исполнителем, найти в этом новую искренность. Может быть у него бы всё получилось, как это вышло у Хаски например. Кто знал, что история эта оборвётся настолько трагично.

Лично мне же всегда было очень горько от того, что я так и не смог по-настоящему полюбить их музыку. Может так произошло потому, что я никогда не ощущал себя тем, кому Комягин адресовывал свои высказывания. А он ведь писал саундтрек для крушения надежд молодой городской интеллигенции, пел для них, а не для потерянного подростка из небольшого провинциального городка, который и не видывал никогда той свободы, за которую те боролись. Это они были главными зрителями, остальные же словно являлись лишь декорациями перформанса для скучающих москвичей. По крайней мере для меня всё так ощущалось тогда.

Shortparis так и остались группой поздних десятых, времени сколь страшного, настолько же и пошлого: когда надежд на лучшее уже не осталось, все жили ожиданием катастрофы, а она всё не наступала и не наступала. Вряд ли есть нечто более уродующее человеческую душу, чем этот страх

Светлая Память