С одной стороны, да, столь мягкий приговор ублюдине, которая была соучастницей множества убийств детей своим больным сынком, меня всегда поражал, когда я читал про Спесивцева.

С другой, что касается стенаний про «жалких совков», я вот на фоне известных событий увлёкся историей Германии времен интербеллума и первых лет существования ФРГ. И, что меня шокировало, это то, что огромное количество сотрудников того же гестапо прекрасно устроились после войны и даже продолжили службу в уже новой полиции. Напомню: речь идёт о персонажах, которые людей пытали не где-то на Восточном фронте, а в самой Германии. И я ни разу не наткнулся ни на один эпизод, когда, например, сын социал-демократа, который был убит в концлагере, пришёл в гости к бывшему гестаповцу, который его отца туда отправил, или к бывшему эсэсовцу, который там служил вертухаем, с топориком и словами: «А помните моего папу?». Значит ли это, что тогдашние немцы были какими-то особыми терпилами? Или что просто в культуре некоторых народов месть не считается социальной нормой? Не знаю.

P.S. Слова про «ВОВку», я, конечно же, осуждаю.