Марьяна Романова - Русалка

Вороны кричат над головою, описывая ритуальные круги где-то вдали. Пробираясь сквозь дремучие заросли, ветви хлещут тебя по лицу и нежным рукам. Шипы кустов царапают пальцы, оставляя невесомые ранки. Сумерки давно прорезали синеву и покрыли её чёрной шалью. То тут то там мерещатся светящиеся глаза. Дикие животные это или наваждение?

Постепенно сгущался туман и появлялся запах тины, сырости и болотной ряски. Белоликий юноша истязая своё тело о дремучие заросли, пробирался вперёд, слыша голос в голове.

Над болотом пляшут ветры.
Отражаются в воде.
Пьяных сосен километры.
Никогда, никто, нигде.
Не простит мне эту слабость.

Под звонкое чавканье расступаются грозные тучи, обнажая серую луну, озаряющую нечто бледным светом.

Подкрадётся со спины.
Над болотом стонет небо,
Серебрятся облака.
В полуночном плясе мне бы.
Раствориться на века.

Нечто при осторожном приближении превращается в силуэт высокого мужчины. Его смольные волосы свисают, словно острые ветви ивы, ложась на бледное окровавленное тело. Бледная кожа отражает лунный свет, отдавая мёртвым цветом.

Просто она мёртвая, мёртвая
После третьего дня
Сидит на болоте

С клокочущим звуком поднимается голова, а затем мерцающие аметисты глаз поднимаются и впиваются в потревожившего покой. От того мертвяка мало что осталось, а нечто-то облизывает свою окровавленную пасть и не двигается. Юноша подходит неспеша, словно дичь изучает хищника. Лишь он заворожён. Лишь ему не взирая на морок люб этот образ. С первого взгляда. С первых слов.

Мне и вечности не жалко —
Жалость смерти не к лицу.

Босые ноги подходят к краю болота, касаясь воды. Когтистая ладонь скользит по нижней части ноги, размазывая чужую кровь о ткань штанов. Один раз сожмёт да отпускает будто нехотя.
Погружаясь постепенно в воду, он оказывается на уровне глаз русала. Рубаха, пропитанная насквозь, липнет к телу, создавая большую худобу. Мужчина подплывает и руки плавно кладёт на плечи, после вонзаясь клыками в нежную кожу. Юноша перед ним дрожит и вскрикивает. Теперь осталось лишь одно.
Он затягивает жертву под воду, не давая всплыть. Наблюдая за агонией, он ждёт. Лишь тогда, когда тело обмякает, тот льнёт к его устам, помогая.
Ничего. Он очнётся, ведь ноги уже стали срастаться, а тело становиться бледнее.

Потанцуй со мной, русалка.
Потанцуй, танцуй, танцуй.

Разноцветные глаза резко открываются, а когтистые руки пытаются ухватиться за воду. То, что осталось от того человека, исчезнет без следа. Теперь аметистовые очи больше не одни. За ними вечно будут следовать разноцветные.