Кабинет Себастьена Лекорню неделями не хотел замечать протесты лицеистов, а когда игнорировать их стало невозможно, попытался сломить движение. Вместо диалога он, особо не утруждаясь, предложил полицейские кордоны.
Правительство, как писала пресса, рассчитывало, что с началом осенних каникул 17 октября протесты угаснут сами собой. Но в этот день, по подсчётам организаторов, по всей Франции на улицы вышли 800 тысяч человек. Даже МВД насчитало 550 тысяч. Почти миллион недовольных ! Вот и получается что самый молодой президент Пятой республики, обещавший сделать молодёжь приоритетом своего второго срока, завершает его молодёжным бунтом. Водомёты и слезоточивый газ не остановили ни столкновений, ни погромов, ни пожаров. В Сент-Этьене демонстранту оторвало кисть руки гранатой, в Париже целые кварталы оставались заполнены людьми до вечера. Но мы видели как один дедушка во время разграбления “Монопри” взял только котлеты из фарша и на это нельзя было смотреть без грусти. Другие старики набирали пачками «долипран», когда появилась возможность «зайти» в аптеку.
Участники протестов тоже свидетельствуют о пожилых людях, которые заходили в разгромленные продуктовые магазины за макаронами и едой первой необходимости, пока правые лили слезы по бутикам Dior и Lacoste.
Больно смотреть, но именно так живут люди во Франции. Для них разграбленный супермаркет становится возможностью набрать продуктов. Именно в этом и причина. Эти бунты — оттого, что людям осточертели правительство Макрона и капиталистическая система, при которой бедные становятся всё беднее, а богатые — всё богаче. Людям приходится ждать бунтов, чтобы набрать себе продуктов.
«Это насилие не возникает просто так. Когда людей упорно не слушают, когда им уже не дают сводить концы с концами, копится озлобление, которое уже невозможно выразить иначе»
— говорит 51-летний ИТ-консультант Фредерик, пытавшийся попасть на площадь Республики.
Он признаётся, что надеялся на самый тяжёлый сценарий, был бы рад ему и ждал его, потому что только так, по его мнению, движение может чего-то добиться. В этих словах слышно отчаяние человека, который больше не верит, что власть способна услышать его без потрясений.
Но Лекорню продолжает обвинять «Непокорённую Францию» и Меланшона. Как будто без них не было бы ни дороговизны жизни, ни нехватки учителей, ни семей, которым всё труднее сводить концы с концами. Как будто достаточно найти политического виновника — и причины протеста исчезнут.
Для премьер-министра главное, чтобы финансовые рынки поверили в его бюджет жёсткой экономии. Какой жалкий политикан. И он несёт ответственность за вчерашний день, который сам методично готовил — по некомпетентности или сознательно провоцируя худший сценарий, чтобы сплотить сторонников «порядка» и заставить забыть о своём провале в управлении государственными финансами.
Ни одной меры в ответ на возмущение лицеистов.
Ни одной меры для снижения цен на бензин.
Полный провал в обеспечении общественного порядка.
Такие прислужники Макрона ничего не понимают в положении страны и её жителей, а потом удивляются последствиям собственной слепоты.