Гедеон каждый раз обещает себе, что это последний. Что после этого он ставит точку. Но каждый раз срывается. Он мог бы окончательно прогнать Оскара, закончить общение, перестать подходить к нему и отвечать. Мог бы. Но каждый раз стоит сердцу заболеть чуть сильнее и он идёт к Вотермилу. Идёт на ту же вечеринку, что и Оскар, даёт разрешение на все дальнейшие действия друга, понятные лишь им двоим еле заметными жестами. Он позволяет положить руку себе на талию, а затем идёт к машине Оскара. Это всегда запланировано Гедеоном, он всегда подготовленный и со снятым номером в отеле с хорошей звукоизоляцией.
Гедеон первым начинает поцелуй, доводит, изводит, играется с Оскаром и его терпением. Ждёт когда же оно у него закончится на игры Хитклифа. Он наслаждается доведенным до предела Вотермилом, выгибается под резкие толчки, закатывает глаза, напрашиваетя на очередной шлепок по ягодице.

Гедеон сам предлагает Оскару встретится у того дома, снимает загородные дома и наслаждается уже домашним, расслабленым Оскаром. Теперь они начинают на кухне, на кровати, где вместе смотрят фильм. Гедеон сжирает себя, потому что знает — всё это секундная слабость. Затем он снова сыграет в холодно и обожжет этим холодом своего самого близкого человека.
Но разве можно отказать, когда он так смотрит, в момент когда Гедеон садится на него или когда они целуются на кухне?
Тем более что им обоим это доставляет удовольствие.

Затем снова игнор, а потом в личку Оскара прилетает глупая фотка, где Хитклиф показал свой костюм, а следом за ней,уже от Оскара, фотка голого торса. И боже. Гедеон знал, что Оскар сделает именно такую фотографию, ради такой фотки он и сделал этот кадр на котором в общем-то ничего и нет. А ещё Гедеон знает что после этого они снова пойдут по новой в отель или сначала на вечеринку. И что он снова будет ненавидеть себя за это. А Оскар снова будет с любовью смотреть на него, зная что это ненадолго.