Владимир Легойда: Алексей, вот сегодня, здесь и сейчас, как Вы ответите на вопрос, кто Вы?

Алексей Поддубный: Я православный человек, христианин. Я тот человек, который болеет за судьбу своей Родины. А вообще, я искатель в области души русского языка, скажем так. Старатель, может быть, да. Я пытаюсь писать стихотворения, писать мелодии и петь их.

Владимир Легойда: Скажите, а вот Вы сказали про русский язык. Но я помню, что в одном из интервью Вы говорили, что всё-таки слова идут за музыкой, но Вы не сказали, что Вы искатель в области музыки, а все-таки в области языка.

Алексей Поддубный: Ну, музыка меня находит. А слова ищу я. 

Владимир Легойда: Слушайте, это круто. То есть, музыка сама находит. А слова Вы ищете.

Алексей Поддубный: Да. Потому что, видимо, первоначально – я музыкант. И я слушал много музыки с детства, очень увлекался. Я вырос на западной музыке, и, не понимая слов совершенно, придумывал себе какие-то образы, которые, где-то там какой-то заокеанский товарищ Роджер Уотерс спел. А когда я всерьез занялся русским языком, я понял, что хочу это делать, и это начало получаться, тогда для меня открылся вообще совершенно иной мир, новое мироощущение — именно через русский язык. Я становился другим человеком. То есть, я сейчас здесь сижу, имею честь беседовать с Вами, потому что, когда я начинал заниматься этими песнями, я был жителем обычного рабочего квартала на окраине города, в той стране, которая вообще сейчас отреклась от всего русского, и тогда я писал песни на русском языке. И не просто на русском языке, как я сейчас понимаю, а с русским чувством и русскими смыслами. О метели, о поиске любви, о Боге, то есть о Христе, Деве Богородице. Это в поп-музыке было совершенно неуместно там. И я этим путем шел интуитивно, как-то нащупывая и открывая для себя русский язык, открывая этот мелодизм, открывая душу. И в поисках этой души я нахожусь постоянно.

Из беседы Владимира Легойды с Алексеем Поддубным Джанго.