Ольга Щеглова, жена Скобова, написала
отчет о судебном заседании в Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного суда РФ по кассационному делу А.В. Скобова 1 апреля 2026 года.
Верховный суд, эта самая военная коллегия, в Басманном районе (но это – не печально знаменитый Басманный суд, старое здание которого находилось совсем неподалеку, хотя, да, там правосудие басманное) в одном из переулочков центра Москвы. Но самое интересное в этом современном монументальном здании – его внутреннее убранство. На первом этаже, после прохода пропускного пункта, первое, что видит изумленный посетитель, это бюст. Теперь я прошу догадаться с трех раз, чей? Дзержинского? Вышинского? Руденко? (Среди настоящих военных прокуроров достойных нет). Так нет: Михаила Васильевича Ломоносова… Это только начало. Когда тебя поднимают на лифте с сопровождающим на верхний этаж, где расположен зал заседаний, попадаешь в абсолютно невероятный зимний сад с пальмами, папоротниками, еще какими-то растениями «полными цветов и листьев», с огромным световым окном в потолке и мягкими диванами. Зал заседаний, отделанный темным деревом, с новыми зелеными креслами и не менее, чем 5-ю экранами для ВКС (кто не знает – видео-конференц-связь).
Закончив этот несколько балаганный рассказ, скажу о важном: никогда, ни на одном из судебных заседаний в Петербурге, хотя туда приходили многие достойные люди, не было такого количества слушателей. Кто-то был мне знаком, но большинство – нет. Их было так много, что большую часть не пустили в зал. И от имени Александра Валерьевича ( который знает об этом) я очень прошу Татьяну Плетневу, Александра Подрабинека, Глеба Соколова, Динара Идрисова, Елену Леонову принять глубокую, огромную благодарность и передать её тем, кого знают они, но не знаю я, слушателям и журналистам за заинтересованность, дружбу и солидарность. И смелость. <...>
А адвокаты, подавшие кассационные жалобы, как обычно, -- Вероника Юрьевна Карагодина и Владислав Владимирович Коснырев. Но участвовала в процессе, приехав из Петербурга, хотя она вполне могла выступать по ВКС, только Вероника Юрьевна.
Владислав Коснырев из Сыктывкара накануне
был лишен адвокатского статуса. Что бы ни вменяла ему адвокатская палата в Сыктыкаре, напомним, что именно он был защитником Н.Н. Фарафонова (ч.2 ст.205.2, ч.2 ст. 128.1), Б.Ю. Кагарлицкого (ч.2 ст.205.2 в Сыктывкаре), Н.А. Тушканова (ч.2 ст. 205.2, ч.1 ст. 280.3), Г.С. Калашникова (ст.205.1 ч.1.1; ст.280 ч.2; ст.205.2 ч.2) и многих других достойных людей.
Слова Александра Скобова, прерванные судьей, известны и широко растиражированы. Я не буду их воспроизводить. Но мало кто знает (журналисты это опустили, решив, наверное, что и того, что прозвучало, хватает с лихвой), что само-то выступление никто, ни судьи, ни адвокат, ни прокурор, ни слушатели, ни журналисты полностью не слышали. Дело в том, что в начале его выступления динамики оказались отключены. Поэтому судья и задавал вопрос о том, поддерживает ли Скобов жалобы адвокатов, повторно.
Но ВКС не отключалась ни перед заседанием, ни во время долгого перерыва, когда суд удалялся на совещание. Все друзья Александра Валерьевича смогли передать ему слова привета и поддержки. Почти слепой Скобов их не увидел, но слышал хорошо. Некоторые молодые журналисты уже не знают, что он имел ввиду, напомнив песенку о книжных детях. А вы? И да, действительно, он упомянул эквадорскую лягушку, но совсем не потому, что, как пишут некоторые агентства, боится отравления (он уж мало чего боится, да и не боялся никогда), а как раз потому, что осознает риски и сознательно идет на них.
Суд оставил в силе приговор Александру Скобову - 16 лет лишения свободы, 13 лет в колонии и 3 года в тюрьме строгого режима. 2 из них прошли ровно сегодня.
Александр Валерьевич в черной тюремной робе постаревший, бритый, слепой. Но у него хорошая наследственность и железная воля. Не дождутся.
