Полный текст моей статьи для Forbes

ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ВЫБОРЫ в РОССИИ 2024: ИТОГОВОЙ СЦЕНАРИЙ ОПРЕДЕЛЕН

Отказ Борису Надеждину и завершение регистрации кандидатов в Президенты России окончательно определило сценарий предстоящих 17 марта 2024 президентских выборов: в бюллетене будет только четыре кандидата: порядок согласно бюллетеню Владислав Даванков, Леонид Слуцкий, Владимир Путин и Николай Харитонов. Столь минимальное число кандидатов повторяет антирекорд 2008 года (тогда были Андрей Богданов, Владимир Жириновский, Геннадий Зюганов, Дмитрий Медведев).
С одной стороны, его можно считать консервативным (только кандидаты парламентских партий, плюс «независимый» кандидат Владимир Путин с поддержкой ЕР с СРЗП), с другой стороны, впервые за все годы имеется интрига в борьбе за второе место. Причина этого в удивительно слабом кандидате КПРФ Н.М.Харитонове, 1948 гр., находящимся в противофазе базовому электорату КПРФ в последние годы.

Как казус Надеждина привел к выборам из 4 кандидатов

Самым ярким эпизодом первого этапа кампании стало выдвижение в Президенты бывшего депутата Госдумы от СПС, затем сменившего множество партий (сейчас – муниципальный депутат в Долгопрудном от «Справедливой России») Бориса Надеждина, которого формально выдвинула партия «Гражданская инициатива». Он открыто заявил, что главное в его программе это прекращение СВО и освобождение всех политических заключенных. Его кампания начиналась с опорой на оставшиеся сети гражданских активистов различных демпартий в регионах, но дефицит финансов вынудил сделать ставку на продвижение в интернете, стримы, что резко увеличило известность кандидата, к концу января создало эффект снежного кома: соскучившиеся по легальной возможности выражения своего недовольства люди с видимым удовольствием стояли в очередях в центры сбора подписей за Надеждина по всей России и за ее пределами. По сути, кампания по сбору подписей за Надеждина сама стала публичной политической акцией гражданского несогласия. Из событий после февраля 2022 граждане России столь массово штурмовали разве что только пограничные переходы когда началась мобилизация. Видя стосковавшихся по политическому действию граждан вынуждены были примкнуть к отходящему от них общественному поезду и многие представители политической эмиграции: оказаться в противофазе реальным настроениям и запросам внутри страны грозило для них еще больше отдалиться от ситуации внутри России. В результате многие лидеры общественного мнения их эмигрантов также призвали поддержать Надеждина.
Никем не прогнозировавшийся явный всплеск общественного энтузиазма грозил перейти и на следующую фазу избирательной кампании и серьезно сломать ее сценарий. При этом удивительным образом Борис Надеждин оказался в нужное время в нужном месте: лишенный токсичности и практически ни с кем имеющий личных конфликтов, умеющийся договариваться с самыми разными людьми, лично знающий большинство экспертов и политических журналистов. В сочетании с личным обаянием и простотой и эффектом новизны для массового избирателя (в политике он давно, но все же не обладал массовой известностью) он оказался идеальной точкой сборки самых разных интересов и ожиданий.
Парадоксальным образом, именно шумная кампания по сбору подписей (изначально вынужденная ради решения финансовых вопросов) сделала невозможной регистрацию по политическим причинам. Можно предположить, что если бы Надеждин собрал подписи «по тихому», его шансы быть зарегистрированными были существенно выше. Так как из-за слишком шумной кампании Надеждина его пришлось снимать с выборов, то и других кандидатов, сдавших подписи пришлось снять для демонстрации объективности. Иначе бы возник диссонанс: как можно отказать тому, сбор подписей за которого видела вся страна и зарегистрировать тех, чьих сборщиков подписей никто не видел. В результате политическая ситуация заставила власть окончательно пойти на сценарий выборов из 4 кандидатов, который изначально итак был наиболее вероятным.