Русская интеллигенция, попавшая в положение исторического ублюдка, питала и воспитывала ненависть, свойственную каждому ублюдку в мире. Быть ни павой ни вороной, ни рыбой ни мясом — тяжело всякому. Но нормально скроенные люди находили все-таки выход в нормальной жизни и нормальной работе — как нашли Боткин и Менделеев, Сеченов и Павлов, как нашли сотни тысяч врачей и инженеров, агрономов и военных. На верхах революционной интеллигенции, на постах властителей дум собрались ученые дураки и книжные «кастраты».

Свое собственное отщепенство и уродство они формулировали в теории, исполненные изуверства и ненависти. За этими теориями пошла озлобленная и остервенелая сволочь Ткачевых, Нечаевых, Савинковых, Дегаевых, Азефов, Дзержинских и прочих — воспитанных на философии Чернышевского, Лаврова, Плеханова, Ленина и других. Кто в конце концов виноват: сеятели или всходы? Те, кто сеял, или те, кто сейчас пожинает?..

Русская земля и русская жизнь уже больше четверти века погружены в грязь и кровь, в голод и в рабство. Не будем замазывать фактов: все это отвратительно. Но здесь, в эмиграции, есть вещи, конечно, безмерно менее важные, но, может быть, и безмерно более отвратительные. Те люди, вот те самые, которые десятками лет планировали и проповедовали социализм и марксизм, ниспровержение и цареубийства, сейчас, унеся свои ноги в Париж, изливают свое негодование на то, что они называют комсомольщиной. Какой-нибудь Бердяй Булгакович Струве такими словами поносит этих комсомольцев, как если бы он-то уж тут был совершенно ни при чем. Как будто не он десятками лет призывал русскую молодежь ко всему тому, что наконец и наступило...

Иван Солоневич, "Наши интеллигенции"