Когда я слышу: «Я не понимаю стихи», мне хочется сказать: и не надо. Поэзия — не экзамен, где нужно верно ответить. Она — мерцание во тьме. Её не понимают, в неё попадают. Можно не разобрать ни одной метафоры, но вдруг остановиться на строке или словосочетании, как на шаткой ступеньке, и почувствовать: ага, это очень круто и резонирует со мной.

Непонятность — не недостаток, а удивителтное свойство. Стихотворение не объясняет мир, а оставляет в нём хитрый зазор. Через неё проникает то, что нельзя сказать прямо. Если бы всё было ясно, мы бы прочитали и пошли дальше. А так — остаёмся. Возвращаемся. Читаем вслух или мысленно, чтобы услышать, как дыхание языка берет верх совершенства.

Я бы даже сказал, что сложность поэзии — это уважение к читателю. Поскольку автор доверяет. Он знает: у читателя есть свой опыт, своя боль, своя оптика. И стихотворение не заменяет их, а встречается с ними. Поэтому один и тот же текст для двух людей — два разных текста. В этом не хаос, а свобода.

Хорошо когда есть свобода, правда?