Александра Прийма | буквы и ноты

И миру, и войне – всему свой срок.
Но кто теперь в Отечестве пророк?
Иных уж нет, и те почили в Бозе...
А мы лежим под кронами берёзы
И крестим небо с юга на восток.

Совсем одни в прогалине лесной,
Не принятые миром на постой,
Чего-то ждём — наместники надежды
Без скипетра, без трона. Без одежды.
Нет истины в ногах — и ты не стой,

Ещё успеешь находиться строем...
Давай свой дом после войны построим?
Когда вернёшься со щитом. Когда
Дней безнадежных схлынет череда,
Меж жизнью распростёртая и боем.

Прошу, не плачь. Живём, как ни крути.
Непостижимы Господа пути,
Разгар беды — не время для печали.
Сегодня нам по радио сказали —
Горят мосты и рек не перейти,

От дыма не увидишь ни черта —
Так, может, скоро крайняя черта?
И хоры ангелов в небесном сонме
Споют о долгожданном мире? Он мне,
Должно быть, часто снится неспроста?

Придвинься ближе — зябко на краю.
Я про морскую даль тебе спою,
А о войне не будем больше всуе.
Давай губами в губы наколдуем,
Что смерти нет — и встретимся в раю.

Октябрь 2026

Предание гласит, во время оно
В разгар весны закончилась война.
Не громом с неба, не крестом с амвона —
Бесшумно в Лету канула она.

И были руки к небесам воздеты,
И пятился от рая мерклый ад.
Последнее безоблачное лето
Случилось восемь? десять лет назад?

Птиц перелётных не поймаешь в сети,
Не остановишь у погранпоста.
Остались мы — растерянные дети,
Сыны России, дочери Христа.

Прольются миром слёзы из иконы,
Резные ткани лезвием вспоров.
И птицы не из плоти, а карбона,
Не сложат больше в небе косяков.

И лик Марии без оков киота
Придёт ко всем, чьи горести лихи.
Нашёлся ли ответ — куда ты, кто ты,
Камо грядеши, грешник от сохи?

Душой паришь над вересковым полем,
Вдыхаешь разнотравье да ковыль.
Так жизнь пройдёт, покуда перемолим
Всё, что случилось, — небыли и быль.

Зачем же вновь гадаешь на мякине?
Закрой глаза и досчитай до ста.
Между веками время перекинет
Густую тень от Крымского моста.

Летят часы, торопится Мессия,
От смерти до победы — полверсты.
Забрезжит свет в проснувшейся России,
Окрасив белым золотом кресты.

Сплетённая из гордости и боли
Натянется под сердцем тетива.
Кого-то жернова перемололи,
Другие — перемелют жернова;

Кто жизнь отдал, кто удержал поводья,
Кто принял на себя столпы огней...
Не оттого ль речное половодье
Напитано слезами матерей?

Мы навсегда в их возвратились лоно,
В утробе сновидения ясны.
Закончилась война во время оно.
На перепутье лет. В разгар весны.

Август 2026

Ветер
принёс запах пряностей,
наспех покошенных трав,
волны шиповничьей сладости щедро кругом расплескав.

Небо
окрасило в золото
свой пышно-облачный буф,
край белоснежного ворота будто слегка отогнув.

Ты –
словно ветер безбашенно
жмуришься миру вокруг
взглядом, лазурью украшенным, мягкими крыльями рук.

Пасхальное

Каждый год, по весне,
Я смотрю на Воскресшего Бога:
Он — в румяных щеках запыхавшихся в играх детей,
В сладком запахе сена остывшего за зиму стога,
В ожиданьи взволнованным сердцем лихих новостей.

Он в прозрачном рассвете,
В домой возвратившихся птицах.
Распахнулся листвой, и цветами сквозь землю пророс.
В каждом солнечном блике является миру Спаситель.
Если в мире весна, это значит — воскресе Христос.

2023

Вербное

Душестрастий полки поредели,
Успокоила душу-левшу,
И в разгар Цветоносной недели
Во смирении сердца дышу.

И пока доносилось с амвона,
Как Он в город вступал налегке, —
Я сама стала дщерью Сиона,
Вербный снопик сжимая в руке.

2023

Однажды мои строчки вернулись ко мне эхом тёплым, обвитым музыкой. С тех пор мне нравится слышать их так. Спасибо 🤍

Пришла весна,
и в городе согретом
март-пересмешник
судьбы переплёл:
двум людям не могли
помочь с ответом
с тех пор
ни решка, ни орёл.

Всё клин —
куда ни кинь.
И звук истошен
от этого броска,
да толку нет.
Испей до дна.
И если жребий брошен,
однажды
будет и ответ.

2026

Спать с открытыми окнами, замечать, как комнаты постепенно наполняются запахами предвесенней сырости, и слышать газующие по широким проспектам машины. Счастье. Было им в пять, осталось в пятнадцать. И приумножилось в тридцать. Покуда есть весна, всё на свете имеет смысл.

Между небом и Невой
Распростёрся город мой —
Многоликий венценосец
С седовласой головой.

Перебитых переносиц
На окраинах — с лихвой.
Да, он разный. Вас подбросить
Дальше, к станции Запой?

Нет? Так тешьтесь же водой,
Вам Нева воздаст сторицей,
Накрывая всё собой,
Как туринской плащаницей.

Неприступный и сырой —
Вот такой ты, город мой.
Царь, не знающий покоя,
Рыцарь в мантии без кроя.

Но в который раз по кругу
Я с фаянсового юга,
Бросив всё, лечу домой —

К твоим хмурым переулкам,
К толчее и звукам гулким,
Гладить мрамор тела твой.

***
«О доблестях, о подвигах, о славе»,
И даже о жене и сыне Савве
Не помнил в ногу раненый Белов.
Не размышлял о долге и державе.
Не замечал растёкшуюся кровь.
А думал, как ползти до Николая,
Контуженного взрывом вдалеке, —
Он парень хоть куда, ему бы рая
Ещё полвека не увидеть. На песке
Струилась тёмно-красная криница.
Цеплялся за защитку сухоцвет.
И дрон, как чёрный ворон, взялся виться,
Но полз Белов как будто смерти — нет.
Спиной закрыл от дрона, силой вышней
Спас Николая. Славно, очень рад.
Окрасилась защитка цветом вишни.
И говорят, что через месяц с лишним
Он сам войдёт в цветущий райский сад.

12 января 2026

Понимаешь в чем дело...

Вежливость — это, конечно, дар, но иногда принимает очертания бича.

Жизнь свела нас с Ритой внезапно — ехидно улыбаясь, подвела друг к другу, и принялась наблюдать. К этому моменту мы не виделись лет десять. Рита мало изменилась внешне, разве что стала коротко стричься.

Я приветливо поздоровалась, подтвердила, что мир и вправду тесен и выразила надежду, что жизнь её складывается удачно и счастливо. На этом разговор мог быть исчерпан — наше знакомство всегда было очень поверхностным, мы несколько раз пересекались в общих компаниях и обменялись за всю жизнь, дай Бог, парой сотен слов, и то в многолюдных беседах.

В этот раз мы впервые оказались лицом к лицу. Рита разговорилась. Имена, года, разводы, дети, диагнозы, хитросплетения судеб, увольнения. Я потерялась.
— Понимаешь, в чем дело... — то и знай приговаривала она.
Я с большим трудом продолжала понимать, в чём собственно дело. Разговор давно ушёл за рамки знакомого мне круга людей и начал принимать галактические масштабы.
Я стала делать некоторое усилие, чтобы держать концентрацию. Это было непросто: в устах Риты некая Лидия слишком ловко в очередной раз выходила замуж, попутно обижая её, а вслед за этим так же легко претворялась в инженера Павла Рылова (клянусь, я не знаю, кто эти люди), который, в свою очередь, был каким-то неочевидным образом связан с надпочечниками самой Риты...
— Понимаешь, в чём дело... — вздыхала она, — он так ничего и не осознал.

На упоминании «симпатичного сына» Исаака Зейгельда (?) и Кристины с Ленфильма (?) я занервничала. Запас вежливых намёков был исчерпан. Пришлось твёрдо объявить Рите, что мне нужно срочно уехать.
Она с охотой предложила проводить меня до метро. Я вызвала такси. Рита благодарила меня за душевную беседу.
— Понимаешь, в чём дело, — призналась она, сажая меня в машину, — времена пошли такие, все заняты собой, поговорить-то не с кем.
Я беспомощно улыбнулась. Рита пообещала пригласить меня на кофе.

Я доехала до дома, приняла анальгин и долго хмуро смотрела на себя в зеркало. После утешила себя тем, что, по крайней мере, ничем не обидела несчастную и, по-видимому, очень одинокую женщину, и легла спать. Мне снился симпатичный сын Зейгельда. Он гнался за мной с мачете.

Рита позвонила через неделю. Я мысленно сгруппировалась и приготовилась отражать словесную атаку. Но она неожиданным образом не предложила мне ни новой встречи, ни чашки кофе. И даже про замужества Лидии ни слова не сказала.

— Понимаешь, в чём дело, — задумчиво объявила она, — я как с тобой пообщалась — так и разболелась! Вот пришла домой, и сразу плохо мне стало! И до сих пор мне что-то не очень-то и хорошо, понимаешь?

Она в подробностях описала все симптомы.
Я оторопело попыталась уточнить, на что это она, собственно, намекает, и заметила, что сама была и остаюсь абсолютно здорова.

Но понимаете, в чём дело — больше мы с Ритой никогда не пересекались.

Рождественское

По межбровью борозда
ниспадает вместе с потом.
В двадцать пятом — над окопом
Вифлеемская звезда.

Злато, смирну и ливан
понесли к коленкам Божьим.
Для солдата дар — на коже
не иметь смертельных ран.

Весь сочельник напролёт
Шёпот мой молитве сходен:
Пусть родится сын Господень,
И ничей сын не умрёт.

6 января 2025

Нева, город и осень

Шуршал ноябрь, разлетались птицы.
Нева болела — бредила в тоске
Об океане, брызгах, о песке,
О замках, сограждённых по крупицам.

Душа её была на волоске:

Ей город был неверен. Так сказали.
Он вот уж месяц увлечён другой —
Задумчивой молоденькой вдовой
С бордово-рыжей дымкой из вуали.

Нева навек утратила покой:

То била в гневе волны о пороги,
То камни разносила в сущий прах.
То безнадёжный ощущала страх,
И снова городу бросалась в ноги,

И омывала голени в слезах

Как Иисусу миром Магдалина.
Но город уж нисколько не влекли
ни волны невские, ни корабли.
Его влечёт в ушах вдовы рябина,

Да запах влажный от её земли,

Печальный взгляд, роскошные извивы
Янтарных кос, слепящих на лету...
И залитый дождями, как в поту,
Он раздевает осень торопливо.
Она — стыдливо прячет наготу.

1/11/2025

История про птичек

Мальчик лет трёх, шагая по осеннему парку с букетом кленовых листьев, мечтательно произнёс (фонетическая цитата далее): «смотли, мама, уже все титьки на юг улетели!»

Папочка! В конце концов, шестьдесят — это всего лишь молодость, помноженная на два. В остальном не вижу разницы. К тому же, рядом с тобой мне всегда пять, и ничего не сложно, и никогда не страшно, потому что ты сам — как ветер лёгкий, и сильный как скала.
Я гордо несу по жизни твои кудряшки и морские глаза, мне льстит когда говорят «папина дочка», хоть я уже и давно бросила попытки дотянуться до высоты ума твоего. Я любуюсь красотой твоего сердца, честью и статью твоей, и тем, сколько в тебе силы, одарённости, и детской непосредственности. Ведь шестьдесят — это ещё и шесть десятилетних мальчишек. Звонких, задорных и обязательно с гитарами.
С твоим днём!
Люблю необъятно.

30 сентября — международный день переводчика 🌿