Ну, а что там в обычной жизни? Из того, что известно всем, – первый Октоберфест в Мюнхене. Его проводят именно в 1810-м году. Я говорю об этом именно для контраста, поскольку Октоберфест знает каждый домашний пудель, а житие Серафима – далеко не каждый крещеный русский человек.
В 1825-м году декабристы выйдут на Сенатскую площадь. В их целях будет пленение и последующее убийство Царской фамилии, провозглашение Конституции, революционный террор. Французский блуд через образованные головы добрался и до русских душ. В этот год Серафим открывает затвор, чтобы учить людей. Многократно лицезревший Богоматерь, перенесший добровольно не только трудно повторимые, но и трудно описуемые подвиги, более житель Неба, чем житель земли, он начинает учительский труд – свое последнее земное послушание. Серафим вразумляет, утешает, врачует. Он уже живет в бесконечной Пасхе и всех приходящих приветствует Пасхальным «Христос воскресе!» Среди его поучений есть слова о последнем Царе, который его, убогого Серафима, прославит. Вообще, обилие благодати в нем и чудес, совершенных через него, таково, что духовное начальство в Петербурге отказывается верить в возможность такой ослепительной святости в современном мире.
Сей отказ и неверие иерархов – еще один поясняющий штрих к картине общего вначале маловерия, затем безверия, а потом и безумия, которые быстро и крепко овладевают русским обществом.
Преподобный покинет этот мир в 1833-м году. Его душа уйдет из коленопреклоненного на молитве тела. В этот год Пушкин напишет «Медного всадника». Петр там будет страшен.
Будущие проповедники позже с горечью отметят тот факт, что дороги лучших людей XIX века в России – Серафима и Пушкина – не пересеклись. Более того: они могли ни разу не слышать друг о друге, поскольку пропасть между Русью изначальной и Русью, образованной по западным образцам, была колоссальной. Эта-то пропасть и обусловила все умственные брожения и катастрофические обвалы русской истории.
Впрочем, был один человек, способный взяться одновременно одной рукой за руку преподобного, а другой – за руку поэта. Это святитель Филарет Московский (Дроздов). Его образованность позволяла быть в курсе всех дел среди знатных и видных россиян. Его молитвенная жизнь и подвиг веры роднили его всеми святыми нашей земли. Усилиями именно Митрополита Филарета появилось первое в России житие преподобного Серафима. С «солнцем русской поэзии» у святителя была публичная поэтическая переписка.
Александр Сергеевич наверняка потерял от того, что он и все такие, как он, были оторваны от веры простых людей и русской святости. Преподобному Серафиму, видевшему неоднократно Честнейшую Херувим, позволено больше ни о каких несостоявшихся встречах не скорбеть. Святитель Филарет, как носитель архиерейского сана, просвещенный сын Отчества и искренний сын Церкви Христовой, был обязан знать обоих.
Обоих великих обязан знать и каждый современный россиянин.
— протоиерей Андрей Ткачев
@alefblogs