Ума не приложу, зачем мне это, но хочется связать даты жизни самого известного из последних по времени русских святых с другими событиями, напрямую Серафима Саровского не касающимися. Может, это нужно для эрудиции, а может – для любви к Родине.

Так, один преподаватель высшей школы просил студентов-историков рассказать о Франции времен «Трёх мушкетёров». И студенты живо отреагировали, стали называть имена и даты, исторические события и их последствия. Но когда он попросил их рассказать так же о России тех времен, огонек пропал. Имен и событий стало меньше, дат тоже. Очевидно, Ришелье и Король-Солнце глубже трогали студенческое сердце, чем родные темы. И в жизни всюду так: что больше любишь, то самое и лучше знаешь. А у нас – один перекос везде. Один знает что-то святое и полностью пренебрег житейским, мирским. Другой – только одно житейское знает и к святым темам равнодушен. Третий не знает ни того, ни другого. И уже совсем трудно найти человека, способного подружить (или примирить, или познакомить) внутри своей души Земное и Небесное, светское знание и благочестие.

Судите сами.

Преподобный Серафим родился в тот год, когда преставился ко Господу Белгородский епископ Иоасаф. Один святой ушел из мира, другой вошел в мир. А ведь им потом обоим в эпоху торжества «исторического материализма» придется мощами своими рядом лежать. И не в храме Божием, а в хозяйственных помещениях Казанского собора в Петербурге, переоборудованного под Музей религии и атеизма. Оба – любимцы Божией Матери и прижизненные чудотворцы. Это 1754 год.

В тот же год родился «Русский Гамлет» – Император Павел Первый («Гамлет» – потому, что вся жизнь его прошла под знаком конфликта с матерью и горькой памяти о насильственной смерти отца). Еще в тот же год родился будущий соратник Пугачева – Салават Юлаев, в Советские годы посмертно избранный на должность народного башкирского героя. Сегодня он более известен как туманный исторический персонаж, подаривший имя одной российской хоккейной команде. Да, еще: в Лондоне вышла из печати книжка Исаака Ньютона, в которой автор оспаривал достоверность двух стихов из Нового Завета, касающихся Святой Троицы и Божества Иисуса Христа. Исповедовавший не столько веру апостольскую, сколько чистое арианство Ньютон последний период жизни посвятил написанию насколько претенциозных, настолько и бесполезных богословских трактатов.

А Серафим, повторяю, только что родился, и нарекли его в Крещении Прохором. Как кому, мне все это интересно. И интересное, по-моему, не бывает бесполезным.

Пушкинский Онегин читал, помнится, Адама Смита…

…И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Чем государство богатеет
И как живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.

Книга Адама Смита под названием «Исследование о природе и причинах богатства народов» увидела свет в 1776-м году. В этот же год в Швеции исчезает цензура печати. А молодой Прохор Мошнин идет в Киев, к монаху-затворнику Досифею, живущему в Китаевой пустыни. Досифей по смерти окажется женщиной, в молодые лета под видом юноши-монаха скрывшейся на всю жизнь в затвор. Будущему Серафиму этот Божий человек велит идти в Саровскую пустынь. Овдовевшая мать Прохора, Агафья, благословит сына на избранный путь наперсным крестом, который преподобный будет носить всю жизнь.

Через два года Серафим станет послушником. На карте Российской Империи в тот 1778 год появятся Мариуполь и Херсон. Это Екатерина Великая обживает Причерноморье, заселяет и осваивает новые земли, воюет с Турцией и открывает двери для приезда в Россию многим православным из других земель. Слово «Украина», ныне несуразно прикрепленное к вышеназванным городам, счастливо отсутствует тогда в каком бы то ни было лексиконе.

С 1780-го по 1783 год преподобный тяжко болен. Он распух всем телом, но ждет исцеления от единого Врача душ и телес – Господа Иисуса Христа, а не от земных лекарей. Его дух претерпевает, быть может, первый столь длительный и тяжелый искус и закалку. Со временем немногим менее трех лет он будет нести труд столпничества.