СЕРАФИМ | Александр Ефременко on Telegram: “Ночь. Три часа двадцать минут. На стене орет ора…”

Ночь. Три часа двадцать минут. На стене орет оранжевая сирена. Весь дом уже на ногах. Федор Васильевич по форме, поправляет ворот перед зеркалом. Через три минуты заедет машина. Автобус со спасательной бригадой уже на месте - доложили. Опять выброс метана, под землей 457 человек. Вот и водитель, едем.

Супруга, Надежда Ивановна, крестит в след мужа. Как же она ненавидит эту сирену. Этот противный, громкий вой означает, что где-то в шахтерском крае случилась беда. Сегодня домой не вернутся чьи-то мужья, отцы и сыновья. Не вернуться уже никогда. И муж её должен идти выполнять свой долг - долг горного спасателя, чтобы таких семей было как можно меньше. Она знает, что он тоже может не вернуться, как и ребята из его бригады, и живет с этим уже больше двадцати лет. "Должен!" - это всё, что крутится в её голове, - "Господи помилуй!"

На месте.
Штаб работает.

- Привет, Фёдор Васильевич, твои уже внизу, работают! - встречает директор шахты.
- Привет, помоги самоспасатель одеть. Спасибо. Где старший по второй бригаде? Вася! Чего копаешься? Поехали вниз, на месте осмотреться надо. Давай быстрее!

К Фёдору Васильевичу, одевая на ходу самоспасатель, подбегает стройный мужчина лет сорока пяти на вид.

- Триста двадцать четыре горняка подняли на верх, сто тридцать три внизу. Есть жертвы, количество уточняют. Наших внизу сейчас больше сотни работает. Пожар сильный. Тушат. Там главное сейчас живых достать. В ловушку попали, им выход засыпало.

- Поехали вниз, Вася, на месте посмотрим.

Железная клеть с грохотом опускается вниз.

- На какой глубине взрыв?
- На горизонте 1078 метров.
- Больше километра под землей, всех чертей тряхнуло.

На площадке возле подъемника складывают трупы. Уже больше сорока человек. Сейчас прокурорские наверху будут описывать.

- Здравия желаю, Фёдор Васильевич!
- Иди к чертям, карту штрека показывай! Где живые сидят?
- Вот здесь, на третьей выработке.
- Сколько?
- Двадцать семь человек.
- Метан?
- Уже в норме, но у них кислорода почти не осталось, быстро нужно работать.
- Так какого ты стоишь!? Веди быстрее!

Впереди тянется узкий темный тоннель, утянутый гидравлическими стойками. Метановые датчики молчат.
Этот коварный газ - самый опасный враг в шахте. Он не имеет ни цвета, ни запаха - так пишут в учебниках по химии. Но здесь он имеет запах. Запах смерти, который чувствуешь не через нос, чувствуешь кожей. Особенно, когда за твоей спиной в штабеля складывают черные тела тех, для кого дома уже готов горячий борщ и теплый душ, чтобы отмыться после тяжёлой рабочей смены от этой, проникающей, кажется, в каждую клетку, угольной пыли. Но борщ остынет, а отмоют этих ребят уже в другом месте. Их убил метан. Невидимый, без запаха, как сам дьявол. Они зашли на его территорию. Это цена.

- Вася, датчики работают?
- Да, Фёдор Васильевич, в норме.
- Что-то не по себе.
- Сейчас малый свет дадим, уже можно.

Короткий, глухой щелчок тумблера. Воздух сжимается и становится вязким за долю секунды.

- Вася! Не включай! Датчик не работает!

Взрыв.

Белые стены больничной палаты.
У кровати сидит заплаканная Надежда Ивановна и дочь Катя.
Перед глазами стоит последняя картина: как лучший друг Вася, с которым более пятнадцати лет бок о бок в любой ситуации, от взрывной волны летит в стену, на крюк, за который подвешены провода коммуникаций.

- Вася? - еле слышно произносит Фёдор Васильевич.
- Завтра похороны, - тихо отвечает Надежда Ивановна.
- Людей подняли?
- Сто человек погибли.

Сердечный датчик, потрескивая, вывел на монитор синусоиду с большими колебаниями. В палату вбежала медсестра:

- Выйдите пожалуйста, ему нельзя сейчас волноваться!

Железная клеть с грохотом опускается вниз, неся в своём чреве людей в чёрных робах с канагонками на касках. Тяжёлые вагонетки мчатся наверх непрерывным потоком, вынося "черное золото" к солнцу, чтобы там, наверху, в домах было теплее и светлее.

18 ноября 2007 года в городе Донецке на шахте им. Засядько в 03.11 ночи произошла самая масштабная катастрофа из всех, случавшихся на угольных шахтах с 1991 года. Число жертв в результате трёх последовательных взрывов составило 106 человек.

А.Ефременко