❌❌❌❌❌
ARIANA DUMBLEDORE 🟡Что же, стоило полагать, что первая запись в моём дневнике будет о моей младшей сестре Ариане. Магическому сообществу мало что известно о моей личной жизни, и я бы предпочёл, чтобы всё так и оставалось. Однако такое невозможно, поскольку Рита Скитер и Элфиас Дож осветили некоторые моменты моей биографии, в том числе раскрыв кое-что и об Ариане.
Её тело, лежащее на траве, является моим боггартом. В её смерти я не виню ни Аберфорта, ни Геллерта. Только себя. Я ловлю себя на ужасающей мысли, что в тот роковой день это я погубил её.
Однако мне стоит начать всё сначала и написать, как я запомнил.
29 августа 1899-го.
Тёплый приятный денёк, не предвещающий ничего плохого. Конец лета, первого лета после окончания Хогвартса. Аберфорт хотел остаться дома с сестрой, чтобы присматривать за ней, но я настоял на том, чтобы он закончил магическое образование. После окончания седьмого курса я планировал отправиться с Элфиасом Дожем в кругосветное путешествие, но смерть матушки разрушила все планы.
Однако вернёмся в двадцать девятое августа.
Ариана тогда была на редкость спокойна, болезнь её пока не беспокоила. Она была дома и, кажется, была занята вязанием. А Геллерт, сидя рядом со мной в тени под деревцем возле крыльца, рассказывал мне о своих грандиозных планах, в которых предстояло принять участие и мне. Ну а затем началось всё худшее, когда с Косого переулка вернулся мой младший брат.
Всем нам свойственно совершать ошибки, но мои ошибки стоили жизни матери и сестры. Я должен был присматривать за Арианой, быть с ней всегда рядом, не отходить от неё ни на шаг. Я должен был быть примерным старшим братом. Но мою горячую молодую голову кружили амбиции и возможные перспективы.
Аберфорт, заприметив меня с Геллертом у нашего любимого места, вне себя от ярости набросился на нас с упрёками. Он высказал Геллерту всё, что о нём думает. Его слова врезались мне в память:
«Геллерт просто идиот, у которого метла в одном месте и ему не терпится всех поубивать! И он ещё пудрит тебе мозги. Посмотри на него, он просто мерзкий...»
Договорить мой брат не успел: Геллерт тогда впервые применил к нему Непростительное заклятие Круциатус. Аберфорт упал на колени, но крик не успел вырваться из его горла — тогда и я достал волшебную палочку и выставил щитовые чары. Геллерт хоть и был моим другом, но он не имел права причинять боль моему младшему брату и использовать на нём тёмную магию.
К моему глубочайшему сожалению, Ариана заметила нашу схватку из окна, вскрикнула и выбежала из дома. Она никогда раньше не покидала дом при свете дня после произошедшего с ней случая с тремя магглами. Но никто из нас троих не заметил этого. Мы были увлечены начавшейся битвой друг с другом. Я защищал брата, отражая заклятия, которые Геллерт посылал в него. Ариана оказалась прямо между Грин-де-Вальдом, Аберфортом и мной.
Я не знаю, чьё заклятие, но оно вспышкой поразило мою сестру в грудь, и Ариана без единого вскрика рухнула на траву замертво. Битва тогда же и закончилась.
После похорон сестры я поплатился сломанным носом и разрывом отношений с Аберфортом. Но мне кажется, это слишком мягкое наказание. С момента её смерти меня душит вина, от которой я никогда не избавлюсь.
Я не могу смотреть на портрет Арианы — она не простила меня.