Третий фестивальный день на Драма.КZ почти полностью состоял из комедий. Это редкость само по себе, еще и комедии у их авторок вышли с непохожими подтонами и направлениями юмора.

Но начались читки все-таки с драмы. «Үшеудің үні» Жарқын Сәби, авторки, которая дважды писала для драмарафонов и в этом году дебютировала в шорте Драмы.КZ – это основанное на реальных событиях повествование о бытовом насилии.

В пьесе три героини, прототипы которых очень узнаваемы, рассказывают о том, как судили их абьюзеров, и эти суды узнаваемы не меньше. Манифестальный текст, короткий, как и подобает манифесту. Он цепляет, но вызывает вопрос: не становится ли присваиванием голосов реальных жертв преступлений?

«К вопросу о съедобных огорчениях» Юлии Алексеевой – тоже манифест, несомненно. Это имитация дока (мокьюментари я бы не назвала все-таки), жанр, в котором мне самой очень нравится работать, где речь идет о главной радости и главной беде в жизни человека с нарушениями пищевого поведения – о еде.

Я не знаю людей, у которых отношения с едой были бы построены на равнодушии. В нашем регионе угощение и застолье – язык любви, но пьеса показывает: это же может стать языком манипуляции. При этом она веселая и очень обаятельная, и читка у режиссерки Софьи Гордеевой-Уфимцевой получилась эффектная и эстетичная.

Комедию узнавания сменила черная комедия. «Ноги», сердце, печень» Маншук Кали – один из текстов-хедлайнеров этого фестиваля, на мой вкус. Маншук не писала пьес с 2019 года, и после большого перерыва принесла такую, в которой вообще все есть.

Есть жутковатый, диковатый, но такой понятный и локальный юмор. Есть тема взаимоотношения поколений и внутрисемейная драма, которые качают сейчас в кино и театрах. Есть культурологический контекст. И наконец – сюжет, многослойный, с твистом в каждой сцене.

Читку поставила Ольга Мун, главного героя читал Еркен Губашев (я когда вижу дядь Кешу на сцене, каждый раз думаю, что он может хоть телефонный справочник читать – и в его исполнении это будет великая комедия), и весь каст у Оли составился тотально звездный, так что уже почти спектакль посмотрели. И режиссерка пообещала взять пьесу в работу дальше – вот такой уже не первый зарок за этот фестиваль.

Эмина Рахметжан, актриса и режиссерка Уйгурского театра, которая ставила читку моей пьесы «Тюлень», тоже сказала, что было бы интересно работать с текстом еще. Но, уточнила, что это если я не против, что тюлень в спектакле будет – уйгурский. И я только за, читала где-то, что уйгурские тюлени – самые обаятельные.

Пьеса «Итбалық»/«Тюлень» звучала в финале третьего дня, и в первую очередь хочу сказать, что заканчивать день комедией – это прям великолепная практика. А команда Уйгурского театра (чоң рәхмәт!) грандиозна в том, чтобы сделать праздник из любого материала, так что было вдвойне весело.

Самое волнительное было для меня – это как аудитория примет перевод, чтобы сделать который мне понадобился диалог с двумя нейросетями, тремя словарями, аудиторией в тредс и три недели на редактуру. В общем, сказали, что понятно и нестыдно, но литературных редакторов порекомендовали привлечь. Так и сделаю обязательно, когда театры попросят у меня этот текст в постановку. Попросите, правда. Публика очень смеялась на читке.

Сегодня финальный день читок и закрытие фестиваля. Усталость накопилась уже, если честно, но все еще интересно. И еще у четырех пьес воскресенья как будто совсем нет никакого общего вектора, хотя может это и есть вектор.