Вот небольшой хедканон про жизнь Алана, если бы он пошел в церковь своего отца, а не по стопам матери.
Алана отдали в церковь в детстве, туда где раньше учился его отец. Он был слишком маленьким, тихим, слишком послушным мальчиком, который не задавал вопросов, а послушно как верный пес выполнял все поручения.
Церковь оказалась не тем местом которым казалась. Она была лишь прикрытием, фасадом для закрытой общины, которая десятилетиями проводила ритуалы под видом служб. Все казалось безобидным, ведь дети были счастливы, а священники казались ангелами, дающими очищение всем человеческим душам. Но все это было грязной ложью. Детей учили беспрекословной вере и одержимости. Промывали мозги так и сильно, что многие сходили с ума и Алан… не стал исключением.
К 15 годам он уже не понимал, где заканчивается его собственные мысли, а где в голове начинает звенеть голос жаждущий крови. Внутри него будто поселился кто-то ещё — тот, кто шептал на непонятных языках, кто требовал власти, кто убеждал, что единственный выход пройти через очищение — смерть.
К семнадцати годам к нему пришла бессонница, ночи казались адом, ведь как только он закрывали глаза, перед ним мелькали образы не упокоенных душ. Он начал путать реальность с чем-то не существующим. Ритуалы по воскресеньям заканчивались часовыми молитвами на телом сожженного мученика, а после отмыванием крови со своих рук и одежды, а после рвоты от сырого мяса.
Той ночью они сказали ему, что пришло его время. Последний шаг. Он должен принести «дар», чтобы освободиться от всего земного и стать святым. Но впервые за много лет внутри него что-то щёлкнуло. Его голос наконец прорвался сквозь построенные им стены.
Ранним воскресным утром перед началом ритуала, Лоуренс вошёл в комнату священника с ножом, который дали ему для его первого жертвоприношения. Но вместо того, чтобы сделать это с собой, он шагнул вперёд. И ударил. Один раз. Второй. Третий. Марсель никогда не вспомнит, сколько. Ведь тело было изуродованно на столько, что опознать его было бы невозможно.
Священник был мёртв.
Алан стоял над ним, дрожащий, но странно спокойный. Кровь была тёплой и пахла металлом.
Конечно сразу убивать его не стали, это было бы слишком мягко, его связали и вынесли в лес, к небольшой площадке с начерченным в центре кругом, который являлся центром их ритуалов. Он почти не сопротивлялся, смотря на ночное небо сквозь ветви и безумно улыбался. Впервые за годы он чувствовал, что его разум тих.
Их было много, знакомые лица скрытые под черными капюшонами. Они пели — ту же песню, которую он слышал каждое воскресенье, но теперь слова звучали иначе. Они привязали его к холодному камню, распятым звездой на соломенное полотно, и тем же был прикрыт.
Уже понимая свою участь, в последний раз лоуренс прошептал только губами последнюю молитву перед тем как почувствовать ужасающие языки пламя, пожирающие его тело. Его крик был оглушительным, не останавливающийся молиться также как и его улыбка, столь прекрасна и столь многозначна.
#hk