Меня зовут Стюкова Валерия Олеговна. Мне девятнадцать лет. Я родилась в Республике Башкортостан, в городе Стерлитамаке, но всю свою жизнь — все девятнадцать лет — прожила в небольшом селе Наумовка. Наверное, если попытаться ответить на вопрос «кто я?», можно было бы начать с самых простых вещей: назвать имя, возраст, место рождения, рассказать об учёбе, увлечениях, планах. Но человек — это ведь не набор фактов из биографии. Мы складываемся из людей, которых встретили, книг, которые прочитали, музыки, которую услышали в нужный момент, слов, которые однажды запомнились, и даже из того, что потеряли.
Поэтому начать я хочу с имени.
Имя, которое появилось раньше меня
Имя — удивительная вещь. Мы получаем его ещё до того, как успеваем осознать собственное существование, но потом всю жизнь носим его с собой. Иногда оно кажется просто сочетанием звуков, а иногда вдруг выясняется, что за ним стоит целая история.
Моя мама, Татьяна Михайловна, решила назвать меня Валерией ещё задолго до моего рождения. Когда она училась в колледже на психолога-воспитателя, вместе с ней учился её брат — мой крестный, Евгений Михайлович. Именно там он встретил свою первую любовь — девушку по имени Валерия. Это имя почему-то запомнилось моей маме настолько, что спустя годы она дала его своей дочери.
Получается, моя история началась ещё до моего рождения — с чужой истории любви.
А спустя много лет мой крестный уже сам стал частью моей истории. Именно он во многом сформировал мой музыкальный вкус: благодаря ему рядом со мной оказалась музыка самых разных направлений — от классики русского рока до интеллектуального рэпа. Наверное, поэтому я никогда не воспринимала музыку просто как фон. Для меня она всегда была отдельным языком, на котором можно сказать то, для чего иногда не хватает обычных слов.
Музыка, которая пришла первой
С самого раннего детства мама читала мне стихи Маршака, Барто, Благининой, Михалкова, пела песни и играла на фортепиано. Я могла долго смотреть на её руки, которые двигались по клавишам, и каждый раз говорила одно и то же: «Я тоже так хочу».
Во втором классе меня отдали в музыкальную школу.
Первые два года мне нравилось почти всё. Программа казалась интересной и не слишком сложной. Но потом стало труднее. Появились конфликты с учителями, пропуски занятий, желание всё бросить. И, наверное, если бы не мои бабушка и дедушка — Анна Григорьевна и Михаил Васильевич, — музыкальная школа осталась бы лишь коротким эпизодом моего детства.
Особенно важным человеком для меня был дедушка. Он был настоящим другом моего детства. Он приходил на все мои концерты и выступления, слушал меня, разговаривал со мной и никогда не относился к моим маленьким достижениям как к чему-то незначительному.
Есть люди, которые учат нас чему-то конкретному. А есть те, рядом с которыми мы просто учимся быть собой. Для меня дедушка был именно таким человеком.
Каждое лето я проводила у другой бабушки — Евгении Григорьевны — в деревне под Уфой. Именно она привила мне любовь к учёбе и, наверное, научила не бояться одиночества.
Мне нравилось в деревне. Там не было интернета, зато было много времени. Можно было слушать музыку, читать книги, смотреть в окно и надолго уходить в собственные мысли. Сейчас мне кажется, что именно там я впервые почувствовала, насколько мне комфортно внутри своего собственного мира.
Одна осень
Но однажды детство закончилось слишком резко.
Это был обычный осенний день. Я делала уроки и думала о предстоящем зачёте по фортепиано. Ничего не предвещало беды. Потом у мамы зазвонил телефон.
Иногда человеку достаточно одного взгляда, чтобы понять всё без слов.
По её лицу я сразу поняла, что произошло что-то страшное.
Мне сообщили, что бабушка умерла. Ей было всего пятьдесят шесть.
Я долго не могла поверить в это. Наверное, в такие моменты сознание просто отказывается принимать реальность. Ведь ещё недавно существовало следующее лето, поездка в деревню, разговоры, книги, музыка. А потом вдруг выяснилось, что никакого следующего лета не будет.
Летом 2020 года я должна была поехать к бабушке. Она сама просила родителей отпустить меня, но я заболела, и мне сказали, что я поеду следующим летом.
Следующее лето так и не наступило.
Наверное, именно тогда я впервые по-настоящему столкнулась с тем, насколько хрупкой является человеческая жизнь. С тех пор во мне осталось чувство вины за то, что я не приехала. Хотя разумом я понимаю, что ребёнок не может отвечать за обстоятельства, которые от него не зависят, сердце всё равно иногда возвращается к той несостоявшейся поездке.
Когда сталкиваешься со смертью близкого человека, многие привычные вещи вдруг перестают казаться важными. Начинаешь понимать, что самое страшное в человеческой жизни — не то, что мы чего-то не успели добиться, а то, что мы иногда не успели просто побыть рядом.
Как писал Слава КПСС:
«Ну и жизнь — чем не анекдот:
Смерть — это антипод или антидот.
Человек внезапно смертен,
И в этом его родовое проклятие».
Наверное, с этого момента я стала гораздо сильнее ценить время.
Отец и человек, похожий на меня
Ещё одна важная фигура в моей жизни — мой отец, Олег Сергеевич.
С самого детства мне говорили, что я его копия. Не только внешне, но и по характеру. Нам обоим сложно понимать шутки, мы одинаково завязываем шнурки и, кажется, одинаково можем часами молчать, не испытывая от этого неловкости.
В детстве папа занимался со мной уроками и мечтал, чтобы я углублённо изучала математику. Правда, математика никогда не отвечала мне взаимностью. Я гораздо больше любила книги.
Наверное, именно тогда впервые проявилось то, что впоследствии стало одной из главных частей моей жизни.
В одиннадцать лет я начала писать стихи.
Когда я нашла свой язык
Однажды мой друг, который прекрасно играл на гитаре, сыграл мне песню, которую написал сам. В тот же вечер мне в руки попал сборник стихотворений Роберта Рождественского «Не думай о секундах свысока».
Я прочитала его от корки до корки за несколько часов.
И в какой-то момент поймала себя на мысли: я тоже хочу так.
Не просто читать стихи — писать их. Создавать что-то своё. Оставлять в словах то, что происходит внутри меня.
С тех пор прошло около восьми лет. Всё это время я пишу стихи, занимаюсь литературой и пытаюсь продвигать собственное творчество.
За эти годы мои стихи много раз менялись. Менялась и я сама. В девятом классе мне повезло встретить людей, которые очень сильно повлияли на моё творчество, — моих поэтических наставников Даниила Гаранина и Рустама Ищанова.
Они буквально заново научили меня писать. Помогли посмотреть на мои старые работы со стороны, увидеть их недостатки и понять, куда двигаться дальше.
Позже вместе с Рустамом Ищановым мы создали литературное объединение независимых поэтов «Неизведанная земля. Terra incognita». Летом этого года вышел наш первый печатный сборник с собственными произведениями, а позднее мы создали и свой литературный журнал.
Для меня это не просто несколько страниц, напечатанных на бумаге. Это доказательство того, что идея, которая когда-то появилась в голове одиннадцатилетней девочки, может спустя годы обрести совершенно реальную форму.
Школа, университет и немного упрямства
Школу я никогда особенно не любила. Причин было достаточно — и учителя, и отношения в коллективе. В девятом классе я даже перевелась в другой класс, но подробно останавливаться на этом не хочется.
При этом учёба сама по себе всегда была для меня важной. Несмотря на всё, я неплохо сдала ЕГЭ, литературу сдала на 94 балла и окончила школу с серебряной медалью.
А вот с выбором дальнейшего пути всё было гораздо проще.
Поступление на филологический факультет даже не обсуждалось.
Это была моя мечта с детства.
Я всегда хотела заниматься литературой: читать, анализировать, исследовать, находить смыслы, сравнивать тексты, разбираться в том, как и почему рождается художественное произведение.
При этом я никогда не мечтала становиться учителем. Мне нравится литература как предмет исследования, но совсем не хочется превращать её в школьный урок. Наверное, поэтому после университета я скорее вижу себя человеком, работающим в редакции, — там, где текст не просто изучают, но и создают, редактируют, обсуждают и выпускают в мир.