Объект — часть 1

Идеально гладкая, абсолютно чёрная поверхность, поглощающая любой луч. Ни лазеры, ни рентген, ни механическое воздействие не оставили на ней и микроскопической царапины. Вся энергия исчезала, будто уходила в никуда.

Вблизи объекта мысль о том, что это действительно какой-то портал, казалась очевидной — даже взгляд увязал в этой абсолютной тьме. К тому же эта гипотеза хорошо объясняла другие явления, зафиксированные второй экспедицией — например, нарушение квантовой запутанности, из-за чего рядом с объектом переставала работать любая основанная на ней техника, или незначительные отклонения вероятности распада элементарных частиц. Всё указывало на то, что вблизи портала перестает работать не только закон сохранения энергии, словно оттуда в этот мир приходит другая физика.

Иван поймал себя на том, что смотрит на сферу почти с ненавистью. Полгода он пытался заставить её отозваться. Полгода одиночества, расчётов, бесконечных попыток. И результат — тишина.

Рядом с защитным колпаком располагался еще один пульт управления экспериментальной установкой. Огонек терминала приглашающе горел зеленым цветом, однако экран был пуст.

— Система! — позвал он. — Каков статус ремонтных работ?

Ответа не было, и ввел вопрос вручную.

По экрану побежала строка данных — и замерла. Реакторное помещение затоплено. Во избежание цепной реакции автоматика его заглушила. Однако без энергии роботы не смогут восстановить корпус. Без корпуса — станция мертва.

Иван закрыл глаза. Всё стало предельно ясно. Ни воды, ни пищи. И теперь ещё и без внешних систем. Корабль, который обслуживает станции на внешних планетах, пролетит мимо станции только через год. Ближайшая обитаемая станция находится от него в 50 млн километров и, если даже у них есть другой корабль и они немедленно отправят его на помощь, он прибудет не раньше, чем через месяц. Так долго он тут не протянет.

Он вспомнил, как сам настаивал: отправьте одного, этого хватит. Полтора года запасов. Если повезёт — я раскрою тайну портала там, где другие потерпели неудачу. В глубине души он знал, что это билет в один конец. Но слишком жгучей была жажда быть первым.

Сейчас эта жажда казалась детским упрямством.

(продолжение завтра)