"Я со вздохом закончила утреннюю пробежку и наклонилась вперед, упершись руками в колени, переводя дыхание, а Дариус зеркально повторил за мной.
— Ты намерена заставлять меня напрягаться по полной, не так ли? — поддразнил он, и я улыбнулась ему.
— Ну, я не собираюсь облегчать тебе работу только потому, что мы трахаемся, — ответила я.
— Ах, так вот чем мы занимаемся? — спросил он, его глаза вспыхнули тем опасным жаром, который, вероятно, был призван предупредить, но всегда казался скорее красным флагом для быка Тори внутри меня.
— Дариус Акрукс, так вроде ты провел большую часть прошлой ночи между моих ног, — поддразнила я. — Если ты не называешь это трахом, тогда я и не знаю, что это было.
Дариус выпрямился и направился ко мне, его взгляд был мрачным и обещал, что я заплачу за это пренебрежительное замечание, но я с удовольствием стояла на своем.
— Нет, Роксания Вега, я не называю это трахом, — ответил он. — Я называю это поклонением моей богине. Я называю это занятием любовью с самой красивой женщиной во всей Солярии, я называю это раскаянием за все плохое, что я тебе сделал, и самое малое, что я могу предложить в качестве возмездия за вред, который я тебе причинил. Но больше всего я люблю тебя с силой солнца и преданностью луны, потому что ты — мой конец, детка. Единственная мечта, о которой я никогда не смел мечтать. И все же ты здесь, в пределах досягаемости в любое время. И тебе лучше поверить, что теперь, когда ты у меня есть, я не смогу устоять перед тобой. Я планирую так тщательно пометить каждый дюйм твоего тела воспоминаниями о моих прикосновениях, что ты никогда не сможешь их забыть."

«Бессердечное небо»

Что бы сказали герои книги «Четыре луны для одной не-волчицы» если бы они читали эту книгу:
Арина (откладывает книгу и смотрит на Лео, который развалился рядом):
— Слышишь? «Я называю это поклонением моей богине». Вот это уровень. Ты бы так сказал?
Лео (ухмыляется, его голубые глаза блестят):
— Я бы сказал проще. «Я называю это лучшим способом начать утро». Но «поклонение богине» тоже неплохо. Может, запомню.
Арина (фыркает):
— Ты не запомнишь. Ты скажешь что-то вроде «искорка, иди сюда».
Лео (пододвигается ближе, и в его голосе теплота):
— А разве это не работает? Ты всегда приходишь.
Арина (смеётся):
— Прихожу. Но не потому что ты зовёшь. А потому что ты мой.
Лео (наклоняется, его губы почти касаются её уха):
— Тогда я тоже скажу. Ты мой конец, искорка. Единственная мечта, о которой я не смел мечтать. И теперь, когда ты у меня есть, я не собираюсь тебя отпускать.

Моё ведьминское мнение:
Он не спорит. Он не злится. Он просто говорит: «Я не называю это трахом. Я называю это поклонением». И в этом вся разница. Между тем, кто берёт, и тем, кто поклоняется.

Вердикт: Минус за «трах» это обесценивание. Плюс за «поклонение богине» это честность. Читать, если любишь мужчин, которые не просто хотят. А поклоняются. И помечают каждый дюйм. Чтобы ты никогда не забыла.
Твоя мечтающая ведьма Акира.

💙Я во ВКонтакте.
💬Я в MAX.
🤩🤩🤩🤩🤩
#крылёма_из_книги_Бессердечное_небо
#цитата